RUS ENG
 

ГЛАВНАЯ
ГОСУДАРСТВО
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
БЛИЖНЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ
ЭКОНОМИКА
ОБОРОНА
ИННОВАЦИИ
СОЦИУМ
КУЛЬТУРА
МИРОВОЗЗРЕНИЕ
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
ПРОЕКТ «ПОБЕЖДАЙ»
ИЗ АРХИВОВ РП

Русский обозреватель


Новые хроники

Текст впервые опубликован в журнале "Русский предприниматель" №12(24) декабрь 2004

Константин Черемных

ВОЙНА ДВУХ ПОЛУШАРИЙ

Выборы в США: между логикой и чувством

СХОДЯЩИЕСЯ ПАРАЛЛЕЛИ
Американцы непохожи на нас. Для них высший авторитет - не царь и не герой, а Конституция, принятая однажды и навсегда отцами-основателями, что бросили вызов покинутой европейской родине. И даже поправки к этому тексту именуются с большой буквы. Благо это слово (Amendment) звучит почти как заповедь Божия (Commandment). Американцы похожи на нас. Они любят быструю езду, работу до изнурения и рюмку не для вкуса, а для эффекта. Они не могут себе представить свою страну без особого послания, которую ей дано нести в остальной мир. "Месседж" - от того же корня, что "мессия".
У нас нет таких слов, как commitment, endowment, endeavour, означающих разные оттенки понятия "решимость", но само это понятие не требует для нас разъяснений. Наши предки достигали их континента по параллелям, не снившимся Магеллану. И владели изрядной частью их континента еще в пору их гражданской войны. Стороны которой стали потом двумя партиями - двумя двигателями, взаимодополняющими полушариями американского мира..
. Америка бывала для нас то примером, то вызовом, то военным союзником, то стратегическим противником. Вождь революции клеймил империализм и призывал красных директоров осваивать систему Тейлора. Сталинские киноактеры пели хором про бравого Джеймса Кеннеди (с ударением на второе "е"). Обличитель культа грозил Штатам "кузькиной мамой" - и там же учился сеять кукурузу.
Жажда посрамления и мечта об особом партнерстве шагали рядом. Пока партия призывала перегнать Америку, фантасты рисовали картины будущего, где мы с ними уходили рука об руку в неизведанные миры. Пока их и наши инженеры корпели над новыми моделями баллистических ракет, их и наша ученая элита тешилась равно крамольными мыслями о конвергенции. Их и наши философы видели XXI век золотым - и равно жестоко ошиблись.
Нам не дано предугадать... А им?

ГОД НЕПОСЛУШАНИЯ
В августе 2004 года впервые за 160 лет в Конгрессе США прозвучало предупреждение о возможности переноса выборов. Совсем как в Москве в канун 1996 года, когда Первый канал в ожидании победы Зюганова разучивал "старые песни о главном"...
И это те самые Штаты, где конституционный закон работает с точностью небесного светила? Тот континент, итальянское имя которого - А-ме-ри-ка - на всех языках звучит одинаково и словно создано для обозначения совершенства?
Начало XXI века потрясло основы и опровергло авторитеты. За четыре года правления Джорджа Буша-младшего супердержава впервые оказалась уязвимой не на море, а на суше; впервые не была поддержана партнерами по НАТО - вопреки уставу альянса; впервые поделилась ролью мирового финансового центра с новым мировым субъектом - Европой без границ.
Впервые в эпоху глобальной торговли Европа наложила на Америку торговые санкции. Впервые Китай в ответ на требование девальвировать свою валюту пригрозил Америке финансовой войной. Впервые в год выборов получил мировую награду фильм, высмеивающий президента США. Впервые эти выборы мониторила Европа, где эта награда и была вручена.
На центральные полки магазинов Парижа и Берлина выставлялись антибушевские бестселлеры. Европейский истеблишмент в лицо заявлял американским дипломатам: кого бы вы ни избрали, а мы свои войска в Ирак не пошлем. Смелость Европы воодушевляла и "братьев меньших". Провалился американский план по свержению президента Венесуэлы. Украина, многолетний потребитель помощи США, не вняла уговорам их вице-президента насчет направления прокачки нефти по трубе Одесса-Броды. Дестабилизация в Грузии ставила под вопрос нефтепровод Баку-Джейхан, а значит, возможность эффективного контроля США над Турцией. На фоне хаоса в Ираке...

ЗАВОРОТ ТРУБЫ
Нефтяная политика, ради которой вроде и было задумано вторжение в Ирак, вообще оказалась ахиллесовой пятой республиканского Вашингтона. Три года пугали ОПЕК альтернативным экспортом из России, Нигерии и Анголы. Лидеров обхаживали по высшему разряду. Ранее неуязвимый вождь ангольской оппозиции УНИТА вдруг пал от чьей-то пули, после чего лидера страны немедля пригласили в Вашингтон. А в лондонском аэропорту Хитроу российский министр, спускаясь с трапа, увидел внизу военный оркестр при полном параде. Правда, оказалось, что встречали не его, а президента Нигерии с экзотической фамилией Обасанджо.
Но чаемая альтернатива не состоялась. В том числе из-за злосчастного дела компании ЮКОС, которой в альтернативной стратегии предназначалась одна из главных ролей. Стоило ли ближайшим коммерческим партнерам Буша-отца предъявлять претензии на ее активы, создавая явно двусмысленный политический контекст?
Куда ни кинь, всюду клин. Администрация Буша, подобно хрестоматийному мистеру Твистеру, ощущала себя в неуютной изоляции на всех стратегических направлениях. Романтикам-"ястребам" пришлось поступиться принципами. В августе заместитель министра обороны Пол Вулфовиц, еще недавно вынашивавший планы расчленения Саудовской Аравии, во всеуслышание признал: Америка Буша не намерена подрывать господство саудовской королевской семьи. Ибо ее место могут занять более опасные правители.
Но саудиты не спешили помочь Бушу в Ираке: у них там был свой интерес. Иракские шииты продолжали бунтовать, американские солдаты - гибнуть, Усама бен Ладен - трясти бородой в телеэкраны, а мировая нефть - расти в цене. Вместе с бензином для американских потребителей.
Еще в мае мой гость из Сиэтла не оставлял никаких шансов на переизбрание действующему президенту. "Ты пойми, - говорил он, - американца волнует прежде всего его шкурный интерес. А по этому интересу каждый день долбят цены на бензоколонках. Какой там Буш?! Забудь про Буша!"

ДЖЕЙ-ЭФ-КЕЙ
Джон Форбс Керри превосходил обитателя Белого дома по всем параметрам. На фоне его роста, шевелюры и осанки Буш выглядел суетливым стареющим коротышкой. Речь и манеры конкурента-демократа выдавали и образование, и происхождение. Инициалы претендента являлись знаковыми, вызывая естественную для любого американца ассоциацию с популярнейшим Джоном Фицджеральдом Кеннеди. Чтобы никто не сомневался, семейство Кеннеди немедленно предложило ему свои услуги.
И не только они. С Джорджем Соросом, соседом по вилле в Сен-Вэлли, новый "Джей-Эф-Кей" обсуждал свои планы еще в Сочельник 2002 года - задолго до окончательного выбора демократической "номенклатуры" (это русское понятие давно вошло в американский обиход). Филантроп-стратег к этому времени уже бросил вызов Джорджу Бушу: тот, мол, "путает свободу с американскими ценностями".
Слабые места Буша были очевидны: хаос в Ираке, кризис дипломатии и, само собой, коррупция. Кому, как не Керри, сыграть на этих болевых точках? Опыт есть: в 1971 году он возглавлял организацию "Ветераны Вьетнама против войны" (сокращение звучало залихватски: "Ввау!"). Уже тогда юного отставника с четырьмя орденскими лентами, клеймившего позором своих командиров, подозревали в президентских амбициях. Тем более что ленты он публично выбросил, а ордена зачем-то сохранил.
Карьера и вправду складывалась гладко: репутация принципиального юриста помогла аристократу-бунтарю пройти в сенат, где он готовился к новому взлету. Как любого демократа времен постиндустриализации, Джона Керри волновали проблемы окружающей среды. На этой почве он и сошелся с коллегой по сенату Джоном Хайнцем - наследником "империи кетчупов". После смерти Хайнца Керри обвенчался с его вдовой и попал в обойму богатейших политиков.
Это обстоятельство и оказалось его слабым звеном. "Жирные коты" - именно так стали именовать команду Керри пропагандисты-республиканцы (в ответ на аналогичные обвинения в адрес Буша-старшего). Но это был не обычный "антипиар". Отторжение элегантного бостонского юриста-миллионера скрывало за собой давно назревший бунт патриархальной провинции против развращенного мегаполиса, колючей степи против цветущего побережья. То был бунт одной Америки против другой - корней против кроны, узловатой сердцевины против лоснящейся оболочки.

ЗАБЫТЫЕ АМЕРИКАНЦЫ
В 1994 году из разговора за стойкой американского бара я узнал, что самым ненавистным словом рядового ветерана вьетнамской войны является "Голливуд". Своего собеседника с седой щетиной и вечным загаром на обветренной шее я где-то видел раньше. Потом уже вспомнился боевик, который крутили в Союзе: герои убегают от преследователей по жаркой техасской долине, где их выручает фермер, сажая в свой допотопный самолетик; выделывая немыслимые трюки в воздухе, невозмутимый седовласый селянин отпускает в адрес холеных городских гангстеров один лишь презрительный эпитет: "Извращенцы...". Более десяти лет назад как фермер, так и солдат ощущали себя забытыми сословиями. В канун выборов 1992 года вместо почитания заслуг победителя в "холодной войне" бывший директор ЦРУ техасец Джордж Буш-старший получил солидную дозу высокомерных издевок от ждущего своего часа поколения "золотой молодежи". Ей был ближе улыбчивый саксофонист, уклонившийся от призыва в армию. Улюлюканье на "заскорузлого" ветерана спецслужб было тем обиднее, что как раз исчезновение внешнего врага было поводом для всеамериканского "relax" - и триумфа калифорнийской киноимперии, открывшей себе новые рынки.
Разбитная лексика саксофониста была рассчитана на правое полушарие мозга - средоточие чувственного мышления. А "левополушарная" логика охранительного рассудка была отправлена в отставку. Как и миллионы военнослужащих - благо конверсия происходила по обе стороны океана.
С завершением соревнования двух мировых систем пропала нужда и в дорогостоящих социальных программах. Разветвленная американская система социальной поддержки, плод усилий неэлитных демократов из Движения за гражданские права, беззаботно сворачивалась на фоне постиндустриальной агонии профсоюзов.
Демократическим "бэби-бумерам" было что предложить взамен. Мощная машина СМИ соблазняла правое полушарие обывателя рекламой чуда интернет-экономики. Точно так же, как их антиподы, толпившиеся за якобы прибыльными бумажками МММ, рядовые американцы вкладывали средства в гигантский пузырь, которому неминуемо предстояло лопнуть. Что и начало происходить как раз накануне выборов 2000 года.
Наследник Клинтона, Альберт Гор, был любимцем истеблишмента, но его экологический пафос не вселял надежд безработным - скорее внушал страх перед закрытием все новых производств. Работяга, разоренный интернет-пирамидой, обедневший фермер, лишенный привилегий инвалид, офицер из "сокращенной" за ненадобностью спецбригады испытывали к демократам глухую вражду. Самодеятельные "народные милиции", породившие подрывника Тимоти Маквея, были созданы уволенными офицерами морской пехоты.
Джордж Буш-младший, со своей недифференцированной мимикой и скудными познаниями в элементарной географии, снискал симпатии весьма широких и многочисленных слоев населения, уставших от многословия невоздержанного саксофониста. За ковбойскую безыскусность, за гарантии рабочих мест в военной промышленности, за волюнтаристское введение пошлин на евразийский прокат, за молодецкие выпады против арабских шейхов Джорджу Бушу прощали то, что не прощалось предшественникам. И даже святое - жертвы в боях на чужой территории. По калькуляциям демократов, количество этих жертв было достаточным аргументом для развенчания Буша. А ухмылка бен Ладена, приписывающего себе экономический кризис, "работала" на версию о сговоре сына директора ЦРУ с бывшим агентом, растиражированную в киноразоблачении Майкла Мура.
Но эти сугубо логические соображения были рассчитаны на "левополушарное" восприятие. Как и полицейская скрупулезность ленты Мура. Как и рассуждения демократов о "разделении ответственности, распределении возможностей и более глобальном сотрудничестве". Уязвленная в Ираке американская душа нуждалась в иррациональном импульсе. Но его-то изобличители-демократы генерировать не могли. Полюса поменялись.

МАЛЬЧИК В ГОЛУБОМ
По всем законам имиджмейкинга наследники Кеннеди решили сыграть на вьетнамском бэкграунде своего кандидата. Но "ретро" не получилось. Респектабельный, лощеный сенатор не смотрелся в защитной униформе. Ремейк эпохи молодежного бунта не удался. Более того, когда один из телеканалов "засветил" Джона Керри в штаб-квартире НАСА в небесно-голубом космическом костюме, штаб кандидата поспешил заявить, что это провокация. Претендент, примеряя "обновку", походил не на покорителя космоса, а на придирчивого клиента элитного ателье.
Демократы явно больше заботились о внешних эффектах, чем о востребованном нацией месседже. Ссылка на времена Кеннеди могла бы напомнить военно-промышленным кадрам о космической славе Америки, а в афроамериканском электорате воскресить гражданский пафос Мартина Лютера Кинга. Но в стандартный арсенал "демноменклатуры" такие технологии не вмещались.
Зациклившись на больной и обоюдоострой теме неудачной войны, штаб Керри решил выставить Буша дезертиром вьетнамского периода. Но военная доблесть Керри напоминала о хрестоматийном "засели мы в траншею, ему дан с бантом, мне на шею". И сенатор Харкин, "пиаривший" подвиги кандидата, как оказалось, в ту пору отсиживался в каком-то японском гарнизоне. Зато сослуживцы Буша 70-х годов представили свидетельства его добропорядочной службы и даже объединились в организацию - "Ветераны десантных катеров за правду".
Слово "правда" стало лейтмотивом обороны республиканского лагеря. На сайте, озаглавленном не больше не меньше как "Мачете правды", бывшие рядовые и младшие офицеры ловили на слове "жирных котов", превращая в посмешище каждую из "коронных" тем обуржуазившейся демпартии. Может ли демократ любить окружающую среду, давя муравьев колесами "Мерседеса" модели SUV? Может ли представитель секс-меньшинства заботиться о следующем поколении? Может ли Тереза Хайнц критиковать монополизм ритейлового гиганта "Уолл-Март", если сама владеет его пакетом акций? Вдоволь повеселив единомышленников, авторы "Мачете правды" переходили к духовному императиву. "Их дела стоит ненавидеть, - говорили они об оппонентах. - Но их самих можно только пожалеть, ибо они есть ошибка природы или воспитания. Жалейте их, молитесь за них - и работайте. Нам еще много придется сделать, чтобы преодолеть зло..." К понятию "зла" республиканские агитаторы относили, разумеется, "два самых распутных искусства - эстраду и кино". Полный список спонсоров Керри еще не был обнародован в прессе, но основные два источника были известны - Силиконовая долина, давшая начало интернет-экономике, и, конечно, Голливуд.

НОСКИ С СЕКРЕТОМ
"Правдисты" придумали даже специальный термин "dumbocrat", от dumb - "немой" или "тупой". В самом деле, интеллектуальное превосходство Керри на поверку обернулось умственной ленью. Лидеры негритянских организаций жаловались, что Керри, в отличие от Клинтона, "туго" реагирует на их запросы и чаяния и, похоже, просто к ним безразличен.
Еврейская либеральная общественность схватилась за голову, узнав, что Керри намеревается отправить спецпредставителем на Ближний Восток Джимми Картера, имеющего слишком откровенно проарабскую репутацию. "Я не знал, смеяться или плакать", - признавался председатель Антидиффамационной лиги Эйб Фоксман. На пост главы департамента обороны демократы задумали назначить Карла Левина - классического правозащитника из той породы, что автоматически, на уровне рефлекса, отторгается в военных кругах. На должность госсекретаря поначалу прочили клинтоновского советника Сэнди Бергера. Но в середине июля Бергер был уличен в попытке вынести из Национального архива секретные документы, которые прятал в пиджаке, за ремнем брюк и даже в носках. Республиканские юмористы долго вспоминали злосчастные носки.
В июле стратеги демпартии были вынуждены перешерстить весь штаб. Его возглавил опытный менеджер Джо Локхарт. Потеснив семейство Кеннеди, с кандидатом сблизились экс-губернатор штата Нью-Йорк Марио Куомо и его сын Эндрю, бывший глава департамента строительства - который что в Жмеринке, что в Вашингтоне имеет репутацию самого коррумпированного ведомства. "Итальянский переворот" в штабе Керри обозначился притоком средств и новыми акцентами агитации.

СОР В ИЗБЕ
В середине лета в команду Керри влилась целая группа бывших дипломатов и чиновников, работавших в Югославии, где их имена с тех пор вспоминают с ненавистью. Тогда же специалисты из Лондона вкупе с прочими "голубыми кровями" обнаружили у Керри родство с монархами Албании. В этой стране, в итоге развала Югославии ставшей главным европейским центром всех видов контрабанды, ловил рыбку в мутной воде и Джордж Сорос...
Именно в это время кандидата-демократа остро взволновала российская тема. Предметом критики стала и внутренняя политика Путина, и недоконвертированный ядерный потенциал русских. Разумеется, в упрек Бушу и его дружбе с выходцем из "Треблинки" ("интеллектуал" Керри имел в виду Лубянку).
В Москве эти эскапады связывали с кознями семейства Бжезинских. Сын именитого стратега претендовал на солидный пост в администрации. Но еще год назад Марк Бжезинский вполне дипломатично высказывался о российских интересах в Ираке. Его антимосковские выпады появились в прессе только во второй половине кампании - и только в соавторстве с бывшим заместителем главы клинтоновского госдепа Ричардом Холбруком. Имя которого прямо связывают с "новой архитектурой" Югославии... Холбрук теперь метил на пост госсекретаря.
За "новыми старыми" VIP-демократами обнаружились весьма серьезные теневые интересы. Одним из крупных доноров демократического штаба оказался кинопродюсер Стивен Бинг, который неоднократно был замечен в обществе крупнейшего мафиози Томми Гамбино и его партнера Доминика Монтемарано. За Доминика по прозвищу Шекс голливудский мэтр даже вносил залог из собственного кармана. Другой спонсор Керри, страховщик Питер Бенджамин Льюис, попался в Новой Зеландии с партией наркотиков. Но больше был знаменит тем, что повесил в своем офисе портрет Мао и, вопреки возмущению партнеров, никак не хотел снимать.
Выяснилось, что примерный юрист Керри был в сенате примерным лоббистом. Облагодетельствованная им бизнес-леди из Гонконга оказалась еще и агентом китайской военной разведки. А крупнейшей страховой компании AIG, давно работающей в Китае, он помог найти законодательную брешь для растраты бюджетных средств.
Команда Керри вытеснялась в оборону. С контраргументами было туго: все, что уже можно было сказать нелицеприятного о Буше - о его делах с иранскими и никарагуанскими "контрас", о лоббировании нефтяных концернов, - уже было сказано. Вообще-то Керри, расследовавший в сенате многие дела двадцатилетней давности, мог вытащить на свет Божий еще целый ворох компромата. Но "демократическая номенклатура", очевидно, не дала карт-бланш на новые откровения. Она молча одобрила кандидатуру бушевского протеже на пост главы ЦРУ, не поинтересовавшись, чем он занимался на Карибах и как нажил немалое состояние. Межпартийный истеблишмент, похоже, решил, что Америка сегодня не в столь хорошей форме, чтобы выносить из избы "особо чувствительный" сор.
К тому же общество уже было трудно удивить подробностями экономической подноготной большой политики. Предвыборная борьба разворачивалась не в поле информации, а в сугубо правополушарной области веры.

СТВОЛОВОЙ ВОПРОС
Демократы догадывались, что их кандидата тянет на дно не компромат, а то странное обстоятельство, что свободолюбивые американцы сегодня не столь привержены "универсальным" ценностям свободы. Посовещавшись с Клинтоном, Керри благословил гражданские браки между гомосексуалистами, но только неофициальные. Однако, как показал референдум в десяти штатах, проходивший одновременно с выборами, против однополых браков высказалось три четверти населения. Пробудившийся религиозный дух отторгал декадентскую мораль "империи развлечений". А вместе с нею - любые покушения на дух и букву Десяти Заповедей.
Между тем созданный для Керри имидж интеллектуала эксплуатировался также фирмами - производителями суперсовременных - и супердорогих - биотехнологий. Номенклатурные стратеги "всучили" кандидату месседж передовой науки. На последнем витке кампании умы избирателей занимал не столько Ирак, сколько вопрос об эмбриональных (стволовых) клетках. Буш, критик абортов, призвал запретить применение эмбрионов в научных исследованиях. За что порицался либералами как ретроград и нарушитель конституционного принципа разделения церкви и государства. Вроде бы третьестепенный (по мнению политтехнологов) вопрос, как выяснилось, напрямую касался первооснов, вокруг которых развернулась подлинная борьба. В том числе и в "продвинутом" штате Огайо, где демократы рассчитывали на прорыв, надеясь расшевелить "спящие" голоса. Но "проснулись" как раз те, для кого устои веры были ценнее сомнительного биопрогресса.
Единственная ценность свободы, на которой демократам удалось сыграть, было право на ношение оружия, которое Буш намеревался ограничить. Оказалось, что это право не менее дорого сегодняшним американцам, чем их предкам, высадившимся в начале XVII века на пустынные берега Потомака и мыса Массачусетс... Джордж Буш высмеял конкурента, когда тот пытался проповедовать внешнюю политику в духе Кеннеди: мол, рецепты из дедушкиного сундука заведомо неприменимы в сегодняшней "войне без фронтов". Но сам президент за годы своего правления вернул американское общество к мышлению колонистов-пуритан трехсотлетней давности. К тому времени, когда сектанты, бежавшие от религиозных преследований английской короны, строили на новой земле свои поселения, в которых не разрешалось ни употребление алкоголя, ни азартные игры...
Стареющему коротышке, забавно затрудняющемуся в формулировках, еще до выборов 2000 года пришло в голову объединить консерваторов - представителей всех конфессий в так называемую "инициативу на вере". Радикалов из этой особой "группы поддержки", получившей карт-бланш после 11 сентября, не зря именуют крестоносцами.

БЕРЕГИТЕ ЛАДОНИ!
А-ме-ри-ка... Как ты обманула либеральную цивилизацию, построенную по твоим собственным лекалам! Как жестоко ты подставила старушку Европу, расплывшуюся в правозащитном антимилитаризме, увязшую в экологических предрассудках, избравшую мэрами своих столиц представителей "голубого" сословия! И сколь благостно нам осознавать, что они обманулись, а мы нет - в силу догадливого панибратства.
Наш председатель Центризбиркома советует Вашингтону брать пример с Москвы. Почему бы и нет? К примеру, только что инициированное расследование иллинойсской прокуратуры против AIG очень даже перекликается с делом Ходорковского. Впрочем, истинной мишенью "дела AIG" может быть не сама его клиентура (отнюдь не только демократическая), а не в меру укрепившееся китайское лобби в Штатах.
Эксперты, еще недавно предостерегавшие Путина от однозначной ставки на республиканцев, похваляются прозорливостью Кремля как своею собственной. Кто-то даже "подсчитал", что 14% россиян убеждены, что заокеанские выборы выиграла Москва. Впрочем, говорят, что в Белом доме последнее из пробушевских высказываний Кремля сочли нетактичным.
Наша пресса уже злорадно предрекает скорое падение Тони Блэра, что в трудную минуту для стратегического партнера не протянул ему англосаксонскую длань, а засылал тайных гонцов к демократам. Впрочем, самая незавидная ситуация в Европе вовсе не у Блэра, а у Герхарда Шредера. А в лагере дышащих ему в затылок христианских демократов наша дипломатия не ночевала со времен Гельмута Коля.
Даже после того, как сама атмосфера выборов 2 ноября явила нам бесспорное свидетельство серьезнейшего поворота в американской душе, мы бездумно радуемся, что победил-таки заведомо слабый лидер. Слабый - поскольку противопоставил себя в мире слишком многим силам сразу.
В дипломатическом костюме рефлексирующий либерал, имеющий свой подход и к шейху, и к мандарину, и впрямь опаснее простодушного крестоносца. А за штурвалом танка?
Сокращение американского влияния в мире, равно как и потери ее корпораций, сегодня уже не компенсировать самой изощренной дипломатией. Но разве не хватит у республиканской Америки высокоточных ресурсов для продолжения политики другими средствами?
Может быть, нам, в отличие от других, и впрямь светит задушевная фамильярность и особый статус совсем-не-rogue-state. Но в большой политике особая задушевность чревата особыми обязательствами. А чрезмерное сближение с антиподами доселе не приводило к добру. Если мы задыхались и стонали в их либеральных объятиях, то как захрустит наша ладонь в дружеской хватке электронно-управляемых лат средневекового мстителя? Я не завидую той стороне, в которую повернет дуло танк крестоносца. Как, впрочем, и тому особому партнеру, что согласится поставить рядом свои орудия в совсем большой межполушарной войне. В которой мы окажемся посредине - по всей протяженности своих немагеллановых параллелей...

Количество показов: 6542
(Нет голосов)
 © GLOBOSCOPE.RU 2006 - 2017
 E-MAIL: GLOBOSCOPE@GMAIL.COM
Русская доктрина   Институт динамического консерватизма   Русский Обозреватель   Rambler's Top100