RUS ENG
 

ГЛАВНАЯ
ГОСУДАРСТВО
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
БЛИЖНЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ
ЭКОНОМИКА
ОБОРОНА
ИННОВАЦИИ
СОЦИУМ
КУЛЬТУРА
МИРОВОЗЗРЕНИЕ
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
ПРОЕКТ «ПОБЕЖДАЙ»
ИЗ АРХИВОВ РП

Русский обозреватель


Новые хроники

Александр Рудаков

КОЛУМБ, ОТКРЫВШИЙ РОССИЮ

Наследие основателя славянофильства Алексея Хомякова может стать фундаментом новой национальной идеи

Как нам сегодня лучше распорядиться уникальным наследием, оставленным А. С. Хомяковым? Ответы на этот вопрос искали участники Международных Хомяковских чтений, проходивших в родной для Алексея Степановича Тульской губернии.

ПОСЛАНИЕ ПОТОМКАМ

В 40-е годы ХIХ века А.С. Хомяков стал интеллектуальным лидером славянофильского кружка, объединившего наиболее известных деятелей этого движения братьев Аксаковых, братьев Киреевских, Самарина и Кошелева. По словам видного идеолога славянофилов А. И. Кошелева, «Хомяков первым проникся историческим духом народа и его истории и указал нам настоящие наши нужды и потребности, наши народные свойства и ту цель, к которой мы должны стремиться». В то же время значение Хомякова выходит далеко за рамки темы славянофильства.

Все, что было создано на «русском направлении» впоследствии – и великие прозрения Достоевского, и геополитические труды Данилевского, и политическая философия Ивана Ильина, – так или иначе связано с тем мощнейшим идеологическим импульсом, который исходил от А.С. Хомякова. Если по аналогии с ленинскими «этапами развития освободительного движения» («декабристы разбудили Герцена» и т. д.) попытаться построить некое «дерево идей и концепций» или нарисовать схему развития в России национальной идеи, то получится очень интересная картина. Приняв концепцию А.С. Хомякова за некую «нулевую точку отсчета», мы увидим, как от нее пойдут лучи к поздним славянофилам, к почвенникам, к геополитике Данилевского, к Ивану Солоневичу с его концепцией «народной монархии». В каком-то смысле даже идеи народников и части эсеров (вроде тех, кто поднял Тамбовское восстание в 1922 году) были бы невозможны без Хомякова. Как ни странно, проще перечислить тех мыслителей «русского направления», которые избежали влияния Хомякова.

Таким образом, интеллектуальный импульс, заданный А. С. Хомяковым, претерпевая различные изменения, генерировал множество идеологических концептов – от монархических до социалистических. Единственное, что объединяло эти сценарии при всей их непохожести друг на друга, это русская идеологическая константа, вера в тот огромный духовный и общественный потенциал, который несут в себе русские национальные начала.

Однако случилось так, что ХХ веке ни одна из этих теорий не была востребована. Минувший век ознаменовался торжеством идеологий, импортированных в Россию с Запада. Обе революции – марксистская 1917 года и либеральная 90-х годов – стали неудачными попытками подогнать Россию под стандарт западных идеологий, западного миропонимания. Последствия обеих революций для России оказались катастрофическими. Подводя итоги ХХ века, мы не можем не подивиться тому, насколько значимым было то идеологическое послание, которое оставил нам Хомяков. Прислушайся Россия к его голосу, к его идеям, и история, вполне возможно, пошла бы по другому пути.

 

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ

В советское время о Хомякове говорить не любили, почитая основателя славянофильства за «реакционного деятеля». Но и в последнее десятилетие им мало кто интересовался. Для современных националистов Хомяков был слишком «либеральным», для либералов – однозначно «националистом» и «монархистом».

Но с тех пор как в России закончилась «холодная гражданская война», идеи Алексея Степановича Хомякова неожиданно приобрели новое звучание. Оказалось, что в его мировоззрении органично соединяются те начала, которые в обыденном сознании давным-давно были разведены по противоположным идеологическим полюсам. Преданность Православию и апология русских национальных устоев сочетаются у Хомякова с безусловным уважением к свободе мысли и свободе слова, неприятием смертной казни, резко критическим отношением к любым формам авторитарного деспотизма.

Не может ли стать фундаментом современной российской национальной идеи социально-философская доктрина, подобная хомяковской? Будет ли она в ближайшие годы востребована обществом, властью, элитой национального бизнеса? Как лучше распорядиться тем уникальным наследием, которое оставил после себя Алексей Степанович Хомяков? Ответы на эти вопросы искали участники Международных Хомяковских чтений, завершившихся на днях в родной для Алексея Степановича Тульской губернии. В оргкомитет этого нового и необычного для России мероприятия вошли архиепископ Белгородский и Старооскольский Иоанн, епископ Тульский и Белевский Кирилл, председатель Союза писателей России Валерий Ганичев, президент Национального резервного банка Александр Лебедев, а также известный тульский политик Андрей Самошин.

Встреча писателей, ученых, бизнесменов, священнослужителей прошла в необычной для такого рода мероприятий атмосфере традиционного русского жизненного уклада. Фольклорные коллективы исполняли народные песни, а спортсмены из Федерации русского рукопашного боя демонстрировали приемы национальных единоборств. Да и в выступлениях участников постоянно звучала мысль о том, что национальное возрождение нужно начинать с себя, с собственной семьи, с собственного окружения.

Один из участников чтений, советник Внешэкономбанка Сергей Гаврилов высказал мысль о том, что в нынешних условиях мы не так уж много можем сделать в политической или экономической сфере: тут решения часто принимаются за нас. Но в том, как организовать собственную жизнь, нас пока что никто не стесняет, и в этой сфере мы сами себе хозяева. И здесь мы реально можем очень много: создавать вокруг себя маленькие очаги русской цивилизации, воспитывать своих детей в отеческой вере, культивировать в себе русские национальные начала.

Кстати, именно так и жили славянофилы, приверженцы русской идеи, «русского направления». Ведь политические условия, в которых им приходилось действовать, были далеко не тепличными: у них возникали проблемы с цензурой, с полицией, с государственным аппаратом, укомплектованным такими людьми, как Нессельроде, не знавшими даже русского языка. Однако в своем кругу славянофилы сумели сохранить тот интеллектуальный и идейный заряд, который смог тогда и сможет теперь многое изменить в России.

 

ЧЕЛОВЕК ДЕЛА

Хомяков интересен для нас не только как идеолог, но и как предприниматель. На Хомяковских чтениях не раз говорилось о том, что сегодня нам пытаются навязать некий идеологический выбор между Штольцем и Обломовым. Штольц – это эффективность, деловая хватка, жизненная энергия, а Обломов – лень, некомпетентность, цивилизационный тупик. И как бы между делом звучит мысль о том, что Обломов символизирует русское начало, а Штольц – нерусское, «западническое». И вот на наших глазах происходит некая подмена образов, когда за Обломова собираются выдать человека русской традиции как такового. Хомяков разбивает этот миф простым фактом собственного существования.

Не будет преувеличением сказать, что Алексей Степанович – лучший представитель русской элиты, тот человек, который может служить нам образцом для подражания. Мы часто спрашиваем себя, как совместить русские традиционные ценности с нынешними реалиями. А вот Хомяков этот вопрос для себя решил полтора века назад.

Что отличает А.С. Хомякова как предпринимателя? Это прежде всего серьезный настрой на модернизацию, хозяйственную эффективность, высокотехнологичные решения. Хомяков развивал многоотраслевое хозяйство, оснащенное передовой для того времени агротехникой, новейшими и усовершенствованными машинами, руководил целой сетью сахарных заводов, работавших на собственном сырье, производил на продажу сельскохозяйственную продукцию.

Конечно, можно спросить, насколько эта деятельность Хомякова в агробизнесе (надо сказать, довольно успешная) соотносится с его идеологическими изысканиями? Часто приходится слышать мнение о том, что нельзя рассматривать Хомякова-мыслителя и Хомякова-предпринимателя в единстве жизненного образа. Например, Афанасий Фет, тончайший наш лирический поэт, был большим специалистом по разведению свиней и даже получал дипломы на животноводческих выставках. Понятно, что поэзия поэзией, а животноводство – животноводством. Но в случае Хомякова этот пример не работает: технологические новации и экономические эксперименты Хомякова органично вписывались в его мировоззрение. На самом деле Хомяков на собственном хозяйственном опыте пытался найти те пути, которые считал полезными и нужными для всей России.

 

НЕ ДОКТРИНЕР, А МЫСЛИТЕЛЬ

Хотим мы того или нет, но сегодня мы живем в стране, где 90% населения не знают какой-либо иной философии, кроме марксистской. После краха СССР прошло уже больше десяти лет, однако истмат и диамат не покинули головы бывших советских граждан. Материализм никуда не делся. Поменялись знаки: то, что в советское время подавалось со знаком «минус», либеральная интеллигенция воспринимает теперь со знаком «плюс». В лучшем случае вместо марксистской схемы в обыденных представлениях господствует вывернутая наизнанку схема гегелевская – например, в интерпретации Фрэнсиса Фукуямы, возвестившего в 1990 году «конец истории». Согласно этой схеме, «история закончилась», растворение всех великих мировых культур в одной, западной – объективный процесс, а США – та вершина социального творчества, которую достигло человечество.

Что нам дает в этой ситуации Хомяков? Он предоставляет возможность взглянуть на вещи в новой оптике: не через искривленные стекла тех философских доктрин, которые импортировали нам с Запада, а собственным, живым, национальным взглядом. Если угодно, Алексея Степановича Хомякова в чем-то можно сравнить с Марксом – по социально-философскому замаху, по попытке создать целостную и законченную систему, объясняющую все. Только системы эти построены по-разному и отличаются друг от друга так же, как тульский Левша от европейских оружейников. Там – схоластика, здесь – живая мысль. Там – строгое следование шаблону, здесь – исторические и духовные прозрения, неожиданные и парадоксальные.

Хомяков же вовсе не искал личной славы, не пытался позиционировать себя как выдающегося идеолога и философа. Поэтому он весьма небрежно относился к своему теоретическому наследию. Большая часть того, что им написано, составлена для себя и друзей. Исключение составляют лишь его богословские труды, вышедшие в свет за границей. Но даже они издавались анонимно: так, свой самый известный богословский труд «Церковь одна» Хомяков хотел опубликовать как некую древнюю рукопись, найденную археологами. Это показывает, что Алексею Степановичу ничего не было нужно лично для себя: он защищал Веру.

Свою жизнь Хомяков посвятил выполнению главных, как он полагал, обязанностей. Как дворянин он служил в армии, храбро сражался за Отечество. Как землевладелец создал эффективное и технологически оснащенное хозяйство. Как помещик считал себя руководителем большого коллектива людей, за которых нес личную ответственность. Он и умер, спасая своих крестьян от холеры. Многие воспринимают подобный жизненный финал как нелепый, однако для Хомякова такой конец в высшей степени закономерен: он ушел из этого мира, «полагая души за други своя», исполняя свой христианский долг.

Живи Хомяков в наше время, в эпоху телевидения и радио, ему, видимо, не было бы равных в различных политических ток-шоу, в прямых теледебатах и проч. Блестящий оратор, спорщик и полемист, Хомяков меньше всего был скучным доктринером, стремящимся создать философскую школу, иметь учеников и вообще стать «основоположником».

Всем этим Хомяков и непривычен для нас, непривычен даже сегодня. Когда речь заходит о социальной философии, о философии истории, кто-то по старой привычке изучения истматов и диаматов ждет чеканных формулировок, жестких дефиниций. Другие, напротив, достают блокнот и готовятся конспектировать, чтобы взять на вооружение те или иные идеи и лозунги. Но Хомяков писал не для того, чтобы мы готовили по нему конспекты, цитатники, а потом вставляли их в какие-нибудь программные документы и т. д. Для этого он не годится: подобно Сократу, Алексей Степанович ничего не дает в «разжеванном виде», в виде законченного «идеологического продукта». Он оставляет право выбора за нами. Самый лучший подход к Хомякову – не искать у него готовых ответов, а проникнуться духом его наследия, чтобы потом сделать собственные выводы.

В известном смысле Хомяков занимает такое же место в истории «русской идеологии», как Пушкин в истории русской литературы или Ломоносов в истории отечественной науки. Хомяков не просто основатель славянофильства – он родоначальник всего «русского направления» как такового. Не будь в истории русской политической мысли Хомякова и его единомышленников, возможно, не было бы и Достоевского с его верой в народ-богоносец, в русскую миссию; не было бы освободительных походов на Балканы, великих царствований Александра II Освободителя, Александра III Миротворца и царя-мученика Николая II, которые прошли под знаком возрождения русских национальных начал.

 

ДОЛГ БЛАГОДАРНОСТИ

Если бы Алексею Степановичу Хомякову довелось жить не в эпоху Николая I, не в период (кстати, последний в русской истории) засилья выходцев из Курляндии и Лифляндии, а во времена трех последних русских царей, политические судьбы славянофилов, безусловно, сложились бы иначе. Но своим жизненным и идейным подвигом эти люди добились того, что дальнейшая русская история вплоть до событий 1917 года развивалась в целом в том направлении, которое они обозначили. Эти полвека стали кульминационной точкой новейшей русской истории, эпохой наивысших достижений и взлетов русского духа, русской мысли, русской культуры. И за это мы во многом должны быть благодарны Алексею Степановичу Хомякову и его единомышленникам.

Причем исполнение этого долга благодарности – прежде всего в наших собственных интересах. Сегодня, в преддверии 200-летнего юбилея А.С. Хомякова, необходимо добиваться государственного признания его заслуг перед Россией и его роли в отечественной истории. Если именем Хомякова будут называть университеты и исследовательские центры, если все памятные места, связанные с его личностью, приобретут статус государственных музеев, если обращение к наследию Хомякова станет интеллектуально престижным делом в глазах студенчества, молодых ученых, исследователей, то уже это станет предпосылкой для серьезных мировоззренческих изменений в общественном сознании.

Как правило, в большинстве современных государств нет какой-то официальной идеологии, однако существует определенный набор идейных ценностей и смыслов, восходящих к тем мыслителям, которые считаются «духовными отцами нации». Например, для США это Франклин, Джефферсон, Гамильтон, для Индии – Ганди и Неру. Все эти личности играют роль духовно-исторических и идейных ориентиров для своих стран, формируют целостность общенациональных идеологических представлений. И если и мы наконец начнем выстраивать свой «идеологический ряд», то Алексею Степановичу Хомякову в нем по праву должно принадлежать одно из первых мест.

Когда-то Василий Васильевич Розанов назвал Хомякова «Колумбом, открывшим Россию» для своих современников. Пришла пора и нам заново открыть для себя Хомякова.


Количество показов: 5964
(Нет голосов)
 © GLOBOSCOPE.RU 2006 - 2017
 E-MAIL: GLOBOSCOPE@GMAIL.COM
Русская доктрина   Институт динамического консерватизма   Русский Обозреватель   Rambler's Top100