RUS ENG
 

ГЛАВНАЯ
ГОСУДАРСТВО
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
БЛИЖНЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ
ЭКОНОМИКА
ОБОРОНА
ИННОВАЦИИ
СОЦИУМ
КУЛЬТУРА
МИРОВОЗЗРЕНИЕ
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
ПРОЕКТ «ПОБЕЖДАЙ»
ИЗ АРХИВОВ РП

Русский обозреватель


Новые хроники

22.04.2009

Владимир Букарский

БИТВА ЗА МОЛДАВИЮ. Часть 1

Отцы-молдаване и дети-«румыны»: конфликт поколений или политическое противостояние?

ВОСТРЕБОВАННАЯ «КУКУРУЗА»

Перед выборами 2005 года, отвечая на вопрос перспективы цветной революции в Молдове, один из наиболее оппозиционно настроенных аналитиков, Оазу Нантой, ответил: «Мамалыга не взрывается». Как показали события последней недели – еще как взрывается. Особенно когда это «кому-то нужно». Кому именно – вопрос риторический.

В том же 2005 году автор данного материала в статье «Кукуруза до востребования» (http://old.russ.ru/culture/20050211_buk.html) утверждал, что цветная революция в Молдове, скорее всего, будет перенесена ее модераторами на 2009 год. Проведение революции станет возможным только тогда, когда соотношение сил изменится хотя бы до 60:40 и когда у молдавской антикоммунистической оппозиции появятся новые лидеры. К выборам 2009 года соотношение сил изменилось примерно в такой пропорции, у оппозиции появились новые молодые лидеры – Дорин Киртоакэ, Влад Филат и Наталья Морарь.

Остается третий фактор – желание Запада сменить кишиневский режим на более покладистый. И оно появилось – после того как молдавский президент, искренне желая объединения страны, все-таки сделал ставку на Москву. Поддержка оппозиции определенными кругами Запада – в первую очередь США, Великобританией и Румынией – стала неизбежной после того, как Владимир Воронин резко высказался против тезиса президента Румынии Траяна Бэсеску о «двух румынских государствах», поставил под сомнение членство Молдовы в ГУАМ, выразил недвусмысленную поддержку действий России в ходе войны в Южной Осетии и включился в российский процесс урегулирования приднестровского конфликта.

В молдавских выборах Москва сделала ставку на правящую в Молдове Партию коммунистов во главе с Владимиром Ворониным – именно так следовало интерпретировать визиты в Кишинев премьер-министра Владимира Путина и министра иностранных дел Сергея Лаврова, а затем и встречу Воронина в Москве с лидером Приднестровья Игорем Смирновым под патронажем Дмитрия Медведева. Это и стало отправной точкой тех событий, которые весь мир наблюдал 7 апреля, в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы.

То, что Запад готовит в Молдове «цветной сценарий», было очевидно по тону докладной записки содокладчиков ПАСЕ по Молдове Жозетт Дюрье и Эгидиюса Варейкиса в конце прошлого года. Отправившись в Кишинев для мониторинга подготовки к выборам, комиссары ПАСЕ подвергли критике повышение избирательного барьера до 6% и запрет на создание предвыборных коалиций.

Наиболее интенсивная атака на президента Молдовы началась в ходе его визита в Москву, где он встретился с лидерами России и Приднестровья, легитимировав тем самым переговорный формат «2+1», несмотря на все попытки помешать встрече в таком формате со стороны главы Миссии ОБСЕ в Молдове Кальмана Мижея и спецпредставителя президента Украины по приднестровскому урегулированию Виктора Крыжановского, и несмотря на гневные крики молдавской оппозиции об «очередном плане приднестровизации страны». Владимир Воронин от имени Республики Молдова поставил свою подпись под совместным заявлением о принципах приднестровского урегулирования. Самым главным раздражающим фактором стало согласие Владимира Воронина на сохранение российского военного присутствия в Приднестровье вплоть до окончательного урегулирования конфликта. Как заявил директор Лондонского Европейского центра международных отношений Нику Попеску, подписание данного документа «освободило Россию от обязательств о безоговорочном выводе своих войск с международно-признанной территории Молдавии». Этого Запад просто так проглотить не мог.

ВЫБОРЫ: ОСКУДЕНИЕ ЦЕНТРА

Итоги экзит-пулла, проведенного в рамках проекта «За прозрачные и честные выборы», дали следующие результаты: Партия коммунистов Республики Молдова – 44,7%, Либеральная партия – 14,5%, Либерально-демократическая партия Молдовы – 14%, Альянс «Наша Молдова» – 9,9%. Остальные партии, согласно экзит-пуллу, не преодолели необходимых 6%: Демократическая партия – 3,8%, Социал-демократическая партия – 3,3%, Христианско-демократическая народная партия – 2,9%, Центристский Союз Молдовы – 2,5%, Движение «Европейское Действие» (одна из лидеров которого, Виталия Павличенко, утверждала, что улица Пушкина и его памятник в центре Кишинева «не отражают румынской сущности молдавской столицы») – 1,3%.

Официальные итоги выборов, если и отличаются от экзит-пулла, то не радикально: ПКРМ – 49,48%, Либеральная партия – 13,14%, ЛДПМ – 12,43%, АНМ – 9,77%, СДП – 3,7%, ХДНП – 3,03%, ДПМ – 2,97%, ЦСМ – 2,75%, «Европейское Действие» – 1,01%. Погрешности могут быть связаны с тем, что экзит-пулл не учитывал настроения сельских жителей пожилого возраста, участвующих в опросах с неохотой. Однако тенденция прослеживается четко: молдавское общество разделено на два лагеря – молдавских государственников, сторонников сбалансированных отношений с Россией и Евросоюзом (Партия коммунистов) и унионистов, сторонников объединения с Румынией и адептов радикального атлантического курса (ЛП–ЛДПМ–АМН). Примерное соотношение двух лагерей – 60:40.

Выборы показали полный крах «средней», «умеренной» позиции, выражаемой тремя центристскими партиями – демократами, социал-демократами и центристами. Умеренный лагерь свалился в пропасть между двумя крайними полюсами. Уходят с политической арены такие ветераны молдавской политики, как бывший вице-спикер парламента Дмитрий Дьяков и бывший премьер-министр Дмитрий Брагиш. Сокрушительное поражение потерпел и «карманный русофоб» Воронина Юрий Рошка – избиратели не простили ему сотрудничества с коммунистами.

Удручающим выглядит провал партии, претендовавшей на брэнд «пророссийской» – Центристского Союза под руководством Василия Тарлева. Предвыборная кампания ЦСМ оказалась наиболее блеклой, ничем особым не запомнившейся. Во многом это объясняется самоуверенностью лидера партии, его нежеланием вкладывать собственные усилия и средства в выборы. Одной из грубейших ошибок команды Тарлева стало нежелание создавать собственную партию. Он решил воспользоваться подвернувшейся ему действующей площадкой в лице карликовой партии Центристский Союз, в результате чего в партийном списке, вместе с такими активистами русской общины, как Валерий Клименко, оказались откровенные русофобы, в том числе и бывший лидер ЦСМ Михай Петраке.

Однако главной причиной поражения партий-сателлитов, подобных СДП и ЦСМ, стало наличие мощной партии-оригинала – Партии коммунистов Республики Молдова, мобилизовавшей практически весь левый и пророссийский электорат. Коммунисты победили даже в Гагаузии, набрав в автономии более 60%, несмотря на поддержку башканом автономии Михаилом Формузалом партии Тарлева и на призыв живущего в Приднестровье оппозиционного гагаузского деятеля Ивана Бургуджи «голосовать за любую партию, кроме ПКРМ». На выборах 2005 года коммунисты в Гагаузии набрали 30% голосов, а на выборах башкана в 2006 году предыдущий глава автономии, коммунист Геннадий Табунщик, получив всего 24%, даже не прошел во второй тур.

Выбирая коммунистов, большинство населения проголосовало за стабильность – главный лозунг правящей партии. «Не допустить возврата в 90-е!» – гласил один из главных предвыборных призывов ПКРМ. Правящей партии удалось стабилизировать экономическую ситуацию в стране, удержать курс национальной валюты – лея, добиться четкой выплаты пенсий и зарплат бюджетников, сбалансировать внешнеполитический курс страны, умело лавируя между Евросоюзом и Россией и не делая резких движений, в отличие от помешавшихся на русофобии лидеров Грузии и Украины.

Так и не реализовав обещания предоставить русскому языку статус второго государственного, коммунисты, тем не менее, сохранили русскоязычную среду в стране: в отличие от той же Украины, в Молдове нормально функционируют русские школы, лицеи и университетские группы, издаются русскоязычные газеты, выходят телепрограммы на русском языке. На русском же языке выходит и газета бесплатных объявлений «Маклер». Руководитель Русской общины Молдовы, член ПКРМ Людмила Лащенова стала известна своей фразой – «у русских в Молдове проблем нет». Проблемы, конечно, есть, как и у всех граждан Молдовы, но проблемы экономического, социального характера – как выжить, как прокормить семьи, как оплатить коммунальные услуги, как заработать. Итог 8-летнего правления Партии коммунистов Молдовы состоит в том, что национальная проблема не рассматривается большинством населения как приоритетная.

Отличительной чертой электората ПКРМ является идея молдовенизма, основанная на утверждении молдавской национальной самобытности и суверенного молдавского государства. Согласно переписи населения от 2004 года, 75,8% граждан страны определили себя как молдаване, и только 2,2% – как румыны. При этом из тех, кто называет себя молдаванами, 78,4% назвали свой язык молдавским, 18,8% – румынским. Таким образом, среди молдавского населения страны сторонников самобытности абсолютное большинство.

Да, в последние годы в идеологии молдовенизма значительное место занимает европейский выбор. Однако, при всем этом, молдовенисты считают, что путь в Европу лежит не через Бухарест, а напрямую через Брюссель. Согласно опросу, проведенному в марте 2009 года службой «Барометр общественного мнения», 60% граждан Молдовы, участвовавших в опросе, в качестве приоритетного партнера страны назвали Россию (!), только 20% – Европейский Союз, 7,6% – Румынию, 2,4% – США и 2,2% – Украину. За вступление в НАТО выступают только 13,8% жителей правобережной Молдовы – еще более низкий показатель, чем на Украине. При этом, согласно тому же самому опросу, 65% населения Молдовы высказывается за вступление в Евросоюз. Значительное число выступает за евроинтеграцию не в силу каких-либо идеологических устремлений, не из симпатий к европейским ценностям свободы и демократии, а в силу более высокого качества жизни в европейских странах. Если бы уровень жизни и социальной защищенности в России был выше, чем в Европе, – эти же самые люди желали бы вхождения Молдавии в состав Российской Федерации.

Однако четко определился и противоположный, либерально-унионистский лагерь. В парламент прошли именно те партии, которые настроены наиболее непримиримо. Основу поддержки этих партий составляют люди молодого и среднего возраста: гуманитарная интеллигенция, университетская профессура, школьные учителя, журналисты, представители творческих профессий, студенчество. Подобные настроения, распространенные в тех же самых кругах в конце 80-х – начале 90-х годов, стали причиной образования Приднестровья и Гагаузии с сопутствующими кровавыми конфликтами. После бесславного поражения военной авантюры летом 1992 года эти настроения сошли на нет, тем более что уровень жизни в Румынии был на несколько порядков ниже, чем даже в Молдавии 90-х годов.

Новый импульс подобным настроениям дало вступление Румынии в Евросоюз и НАТО. В очереди за румынским гражданством встали сотни тысяч граждан Молдовы, причем не только молдаван (справедливости ради скажем, что очереди в российское посольство в Кишиневе куда длиннее). Идейных сторонников вхождения в Румынию любой ценой в Молдове не так много – менее 8%. Но сегодня стать частью соседнего государства – значит войти в Евросоюз. Дополнительным «билетом» в ЕС, по мнению сторонников «евроинтеграции ради евроинтеграции», является выход из СНГ и вступление в НАТО. Подобные настроения в правобережной Молдове разделяет около 35-40% населения – как раз столько и проголосовало за оппозиционные партии, включая и не прошедшие в парламент.

Значительной частью подобные настроения разделяет молдавская молодежь, в то время как более старшее поколение в гораздо большей мере выступает за сохранение молдавской государственности и самобытности. Удивляться здесь нечему – новая генерация проявляет гораздо меньшую тягу к своим корням. Но есть и другой фактор: эта молодежь, которая вышла 7 апреля бунтовать к президентскому дворцу, выросла в 90-е годы, когда в министерстве образования безраздельно господствовали румынисты. Все эти годы детям в школах вдалбливают, что они – румыны. Вплоть до 2000-х годов эти дети изучали в школах «Историю румын». Идея о том, что Молдова обладает своей собственной историей, что молдавский народ возник раньше румынского, что молдавский язык самобытен, была объявлена «антинаучной» и «антинародной».

РУМЫНИЗМ: СДЕЛАНО В ВАТИКАНЕ

Вопрос об этногенезе молдаван и румын, об идентичности молдавского и румынского языков достаточно сложен – не менее, чем вопрос о возникновении Древнерусского государства или о том, кто такие украинцы. Ученые – историки, этнологи, лингвисты – об этом спорят уже третье столетие. Исторические факты говорят о том, что Молдавское государство возникло на пять веков раньше Румынии, что молдаване в своем мировосприятии изначально отделяли себя от мунтян (валахов – жителей современной южной Румынии), что лингвоним «молдавский язык» присутствует во всех древних молдавских документах и летописях. Концепция румынизма, выработанная в австрийской провинции Трансильвания в XVI веке – плод творчества греко-католиков, получивших образование в Вене и Риме и одержимых идеей латинского происхождения валахов.

Румынизм в качестве геополитического проекта оказался востребован в середине XIX века, в период борьбы великих держав за Балканы. Молдаване, и в меньшей степени мунтяне, в качестве своего внешнеполитического ориентира избрали Россию, что явно не устраивало Великобританию, Францию и Австрию. Несмотря на то что идея объединения Дунайских княжеств под скипетром России принадлежала еще Императрице Екатерине Великой, это объединение было совершено в 1859 году, спустя считанные годы после Крымской войны, под эгидой западных держав. Правительство нового государства изначально стало проводить враждебную России внешнюю политику, пыталась вытравить даже малейшие основания пророссийской ориентации молдаван и мунтян. Уничтожались древние рукописи и богослужебные книги на церковнославянском языке вместе с печатными станками, в церковных службах запрещалось поминание русских святых. Именно эти меры стали причиной бегства монахов Нямецкого монастыря в Россию, где они основали Ново-Нямецкий монастырь вблизи села Кицканы.

По сути дела, происхождение и внедрение концепции румынизма сродни аналогичному внедрению концепции украинства. Правда, в первом случае речь шла об искусственном слиянии этносов в новую нацию и подчеркивании ее латинского происхождения, а во втором – об искусственном отчленении целого народа от единого общерусского древа. Причем как в первом, так и во втором случае за подобным конструированием стояли одни и те же мировые центры. След Ватикана просматривается отчетливо. Использование идеологии румынизма в целях выдавливания России из региона отнюдь не случайно, равно как и украинизма.

И совсем не случайно Румынская Православная Церковь еще с первой половины ХХ века пребывает в авангарде экуменического движения. Румынский Патриархат был наиболее активным проводником мелетианской календарной реформы 1924 года. Оккупированная румынами Бессарабия тогда стала одним из очагов возникновения движения старостильников, носившего (да и носящего поныне) ярко выраженный русофильский характер.

Большинство населения все-таки поддерживает идею молдавской самобытности. Об этом свидетельствуют результаты всех парламентских выборов, начиная с 1994 года. Но парадокс заключается в том, что властям не удалось провести чистку низового чиновничьего звена. Националисты сохранили контроль над всей гуманитарной сферой – над системой образования, над писательскими организациями, над большинством молдавских СМИ, над культурой и искусством, над академией наук и национальными музеями. В итоге сторонники молдавской самобытности, составляющие численное большинство, оказались в меньшинстве на идеологическом фронте.

При этом нельзя сказать, что молдавские государственники не пытались изменить ситуацию в свою пользу. Такие попытки делались неоднократно – и порой заканчивались успехом. Еще в 1994 году по инициативе президента Мирчи Снегура, перешедшего на сторону молдовенистов, был проведен референдум, на котором 98% его участников высказались за независимость Республики Молдова и против поглощения ее Румынией. В 1994 году была принята новая конституция страны, в которой был закреплен лингвоним «молдавский язык», а также был прописан статус русского языка как языка межнационального общения. Государственный гимн «Вставай, румын!» был заменен гимном «Наш язык» на слова классика молдавской поэзии начала ХХ века, полкового священника Русской Армии Алексея Матеевича. Было создано патриотическое движение “Pro Moldova”, стоящее на молдовенистских и русофильских позициях, под руководством историка Василия Стати, возглавляющего молдавское отделение Фонда единства православных народов. Он же издал молдавско-румынский словарь (опровергнув тезис румынистов о невозможности издания такого словаря как свидетельство идентичности двух языков), а также учебное пособие «История Молдовы», в котором поставил под сомнение этническую и антропологическую идентичность молдаван и валахов.

Тем не менее, осуществить все намеченные реформы самобытникам не удалось. В частности, не удалось заменить принятую в 1990 годах символику, близкую румынской (государственный флаг современной Молдовы отличается от румынского исключительно наличием герба), на традиционную символику Молдавского княжества (алый стяг с головой зубра посередине). Не удалось ввести в школах преподавание истории Молдавии – контроль румыно-унионистов над молдавской системой образования оказался прочным. Унионистские партии при помощи университетских преподавателей организовали студенческую забастовку под лозунгом «Отстоим румынский язык и историю румын!», парализовав учебный процесс и вынудив президента Снегура капитулировать. Подобная же ситуация повторилась и в 2002 году, уже во время президентства Владимира Воронина, который вновь пошел на унизительную капитуляцию. Учебный курс «История румын» был сохранен еще на целое десятилетие, и только совсем недавно в качестве компромисса был введен курс «Интегрированной истории». По мнению тираспольского историка Николая Бабилунги, подобная мера не решает острейшую проблему воспитания молдавской идентичности, а только загоняет ее вглубь.

В результате в стране искусственно, путем целенаправленной работы политиков и чиновников системы образования, при полной капитуляции властей, возник «конфликт отцов и детей»: родители считают себя молдаванами, а их дети – румынами (это не их вина – их так еще с детского сада научили). Родители гордятся тем, что они молдаване, и связывают свою судьбу с Молдовой. Дети считают себя в первую очередь европейцами и румынами, в разговорную речь вставляют слова иностранного происхождения. «Большое спасибо» вместо традиционного «мулцумеск фрумос» звучит в Кишиневе «по-европейски»: «мерси мулт». Румыния для них – путевка в Европу. Молдаване оказались народом с раздвоенной идентичностью. Этот конфликт и стал той самой благоприятной почвой, на которую упали семена цветной революции, брошенные из-за океана.

(Продолжение следует)


Количество показов: 3551
(Нет голосов)
 © GLOBOSCOPE.RU 2006 - 2017
 E-MAIL: GLOBOSCOPE@GMAIL.COM
Русская доктрина   Институт динамического консерватизма   Русский Обозреватель   Rambler's Top100