RUS ENG
 

ГЛАВНАЯ
ГОСУДАРСТВО
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
БЛИЖНЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ
ЭКОНОМИКА
ОБОРОНА
ИННОВАЦИИ
СОЦИУМ
КУЛЬТУРА
МИРОВОЗЗРЕНИЕ
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
ПРОЕКТ «ПОБЕЖДАЙ»
ИЗ АРХИВОВ РП

Русский обозреватель


Новые хроники

28.08.2009

Константин Черемных

УПРАВЛЯЕМОЕ ДВОЕВЛАСТИЕ

Выборы в Афганистане заточены под новую войну

ЕЩЕ ОДНО ОБВИНЕНИЕ ИРАНУ

На седьмой год американского военного присутствия в Афганистане Центр политических альтернатив (Канада) сделал открытие: вся борьба происходит вокруг природного газа! Аналитики института проинтерпретировали фразу заместителя госсекретаря США Ричарда Баучера, произнесенную в 2007 году, именно в этом ключе. Дословно Баучер говорил: «Нам необходимо стабилизировать Афганистан и связать Южную и Среднюю Азию, чтобы обеспечить движение энергоносителей на юг». Получается, что он говорил о задуманном еще в ранние клинтоновские времена проекте ТАПИ (Туркмения–Афганистан–Пакистан–Индия).

Об этом проекте, как напоминает сотрудник института и автор книги «Трубопровод через потревоженную землю» Джон Фостер, специалисты разных стран, в том числе Канады, до сих пор не забыли: он активно обсуждается на регулярных тематических конференциях, а недавно стало известно, что проект будет непосредственно претворяться в жизнь не далее как в будущем году. Автора, однако, беспокоит, что ни премьер Канады, ни фонд Manley, который готовит аналитику для канадского контингента в Афганистане, не задаются, по крайней мере вслух, вопросами транзита энергоносителей – и более того, планируют к 2011 году полностью вывести контингент из региона.

Актуальность теме, по словам Фостера, придают альтернативные намерения Ирана, который сам намерен строить газопровод в Индию и Пакистан, на что уже получил частичное согласие сторон. Вывод между строк не блистает оригинальностью: именно злокозненный Иран и создает в регионе ту нестабильность, из-за которой вооруженный террор не угасает, а только раскручивается. «Большая игра» за энерготранзит, утверждает Фостер, намеренно скрывается от публики и обсуждается только в кулуарах.

Если бы Фостер не был автором по существу рекламной книги о пресловутом ТАПИ, можно было бы подумать, что он намеренно наводит тень на плетень. Ведь этот проект родился во времена, когда практически весь Афганистан контролировался режимом движения Талибан. И более того, на стабильность, обеспечиваемую этим режимом, проект газопровода и был рассчитан. А после того как прежних друзей было решено свергнуть, и более того, отправить их актив в Гуантанамо и менее известные исправительные учреждения, проект как раз и был положен на долгие годы на полку.

Кроме того, центр Азии был предметом больших игр не одно столетие – еще с тех времен, когда природный газ еще не научились добывать и использовать. Поводов для завоевательных походов было достаточно – от экономических до религиозно-мистических. Другое дело, что сегодняшняя основная экономическая специализация Афганистана имеет более давние корни, чем нефтяная промышленность. Опиумные войны начались с мире раньше нефтяных, а геополитический расчет в них изначально преобладал над экономикой.



ЧЕЛОВЕК, ПРИСТАВЛЕННЫЙ К МАСУДУ

Фостер прав в том, что подоплека военного присутствия Запада в Афганистане – в том числе когда идет речь о ее продлении не до 2011-го, а до 2039 года – публично не обсуждается. На первом плане был и остается политический аспект, то есть вопрос о сохранении лица правящей американской администрации. При этом в жертву политической задаче приносятся карьеры руководителей стран-союзниц, в первую очередь Великобритании и Германии.

На британскую аудиторию произвело кошмарное впечатление зрелище выстроенных рядами двухсот гробов с телами военнослужащих, только что прибывших из Кабула. Единственным оправданием все возрастающих людских потерь являются успехи демократизации: в Афганистане все-таки удалось провести выборы без участия пресловутого Талибана.

Другой вопрос, что результат выборов определится, по мнению экспертов, не ранее чем в октябре. Дистанция между двумя лидирующими кандидатами – президентом Хамидом Карзаем и экс-министром иностранных дел Абдуллой Абдуллой – оказалась настолько мала, что обойтись без второго тура не удастся.

Режиссеры афганских выборов явно пытались избежать иранской ситуации, где оппозиционные голоса оказались распылены между тремя авторитетными политическими деятелями. Из трех кандидатов, выставленных против Хамида Карзая, лишь доктор Абдулла рассматривался всерьез. Остальные два претендента – экс-министр планирования Рамазан Башардост и сотрудник Всемирного банка Ашраф Гани – выполняли явно декоративную функцию. Первый являл собой типичный образец обиженного экс-чиновника, пустившегося в диссидентский популизм: он поселился в палатке напротив здания парламента и оттуда через мегафон вещал о лихоимстве правительственных чиновников. Хазареец по национальности, Башардост заведомо не мог завоевать симпатий доминирующих этнических групп, тем более что реальный политический лидер афганских хазарейцев, Мохаммад Мохакик, присягнул Карзаю. Ашраф Гани – ученый-антрополог, ставший финансистом – лишь недавно появившийся а Афганистане после 20-летней работы в США и пользовался известностью лишь в узком кругу крупного бизнеса.

К доктору Абдулле присматривались давно. Его фотография, вошедшая в мировые веб-энциклопедии, датируется 4 июня 2004 года, когда его образ был запечатлен официальным фотографом Департамента обороны США во время встречи в Дональдом Рамсфилдом в Пентагоне, где обсуждались «стратегические проблемы» Афганистана. Тогдашний американский министр обороны, казалось бы, мог избрать для обсуждения профильных проблем более компетентного в военных делах афганского чиновника: Абдулла, как известно, по образованию врач-офтальмолог. А если для консультаций ему понадобился именно представитель бывшего Северного альянса, то на эту роль больше всего подходил его тогдашний лидер, преемник погибшего Ахмада Шах Масуда маршал Фахим.

Очевидно, «своим» человеком в Вашингтоне Абдулла стал значительно раньше – а именно в 1986 году, когда, отправившись по окончании института в Пешавар, он был представлен Шах Масуду, а вскоре возглавил департамент медицины Фронта освобождения Пандшера. Преимуществом Абдуллы считалось знание английского языка, а назначение «по специальности» состоялось как раз в тот период, когда американские спецслужбы, получив сведения о неформальных отношениях между Масудом и советскими генералами после регионального перемирия 1983 года, предпринимали всевозможные усилия для перевербовки Масуда.

Пятнадцать лет спустя Масуд, оттесненный правящими талибами в северо-восточный регион страны, начнет подавать сигналы Вашингтону – через французские СМИ – о том, что осенью 2001-го произойдет «нечто чрезвычайное». Ровно за два дня до этих чрезвычайных событий его убьют во время интервью арабскому телеканалу, использующему французскую телевизионную аппаратуру. Ответственность будет возложена на главу радикальной исламской партии «Даваа» (бывший Исламский союз освобождения Афганистана Абдула Расула Сайяфа, выпускника каирского университета «Аль-Азхар» и приверженца идеологии «Братьев-мусульман»; его же назовут духовным наставником Халида Шейха Мохаммеда – предводителя группы пилотов, осуществивших теракт 11 сентября 2001 года. Что не помешает Сайяфу при формировании коалиционного правительства Карзая получить должность министра общественной морали (позже – министра религии), а ближайший советник погибшего Масуда, доктор Абдулла, в том же правительстве получит портфель министра иностранных дел.

В январе 2008 года Абдулла, уже отправленный в отставку, оказывается впервые после двухлетнего перерыва в Вашингтоне, где на пресс-конференции, организованной центром Карнеги, выступит в качестве изобличителя коррупции в администрации Карзая. К тому времени к президенту страны как раз накопились претензии – не столько по части стиля руководства, сколько по внешнеполитическим вопросам. К явному неудовольствию Вашингтона, Карзай наладил прочные отношения с Шанхайской организацией сотрудничества, в то же время осмеливаясь бросать в лицо американским военным чиновникам обвинения в истреблении мирного населения, а также в закулисной игре с разгромленным, но легко возродившимся Талибаном.

Мы уже обращали внимание на временную связь между резкими выступлениями Карзая и попыткой покушения на него во время прошлогоднего военного парада в Кабуле – в дважды знаковую годовщину афганской революции и дня официального разгрома Талибана, и проводили параллели со специфической датировкой покушения на Ахмада Кадырова в Грозном. Пристрастие к знаковым датам является таким же классическим клише в американской внешней политике, как реклама кока-колы в американской внешней торговле. Не менее узнаваема стратегия антикоррупционной кампании против вышедшего из подчинения ставленника американских интересов: так было и на Филиппинах, и в Конго, и на Гаити, и в Грузии, и в Таиланде, и в Пакистане.

В выборе Абдуллы в качестве альтернативной фигуры просматривается уже новый политический штамп: пиар кандидата включал назойливую параллель с Бараком Обамой. Месседж, рассчитанный скорее на среднестатистического, чем на афганского обывателя, достаточно безыскусен: в обществе, где сочетаются разные расы или народности, объединяющей фигурой может и должен быть этнический полукровка – в данном случае таджик по материнской линии и пуштун – по отцовской.

Реальная подоплека с этими имиджевыми соображениями, естественно, никак не соотносится. Стратегов, делающих серьезную политическую ставку, в первую очередь интересует квалификация кандидата. А эта квалификация не имеет никакого отношения к какой-либо инженерии – энергетической, промышленной, транспортной или даже аграрной. Стратеги избрали специалиста по медицинской части с организационным опытом периода советско-американского противостояния за Афганистан. Существующая структура экономики страны-мишени, где доминирует производство героина, предполагает именно квалификацию со знанием биохимии.


ВОЙНА ДО ПОБЕДНОЙ БЕСКОНЕЧНОСТИ

Как напоминает The Telegraph, заявление нового главы британского военного контингента в Афганистане генерала Джона Ричардса том, что афганская «стабилизация» продлится не менее 30 лет, на самом деле не было новостью: такой срок еще прошлой весной называл посол Великобритании в Афганистане Шерард Каупер-Коулз. Поводов для продления пребывания в регионе можно придумать сколько угодно – от сдерживания Ирана до борьбы с терроризмом в Пакистане.

Помимо внешних поводов, неоспорим тот факт, что две официально поставленных задачи – уничтожение талибских боевиков и разгром наркобизнеса – за семь лет не приблизились к разрешению.

Настаивая на расширении контингентов стран НАТО в Афганистане, Барак Обама ссылался прежде всего на приумножение сил талибов. Хотя часть истэблишмента продолжала советовать заключить сделку с умеренными талибскими кланами, новый президент США настроился на «войну до победного», умаслив роптания пацифистов покаянием ЦРУ в пытках в спецлагерях. В июле-августе активизировали свои вооруженные операции против талибов и британские силы, и германский бундесвер, впервые за период оккупации осуществив крупную наступательную операцию.

По официальной версии, именно для окончательного разгрома талибов потребовался транзит военных грузов через Россию и республики Средней Азии, положенный в основу пресловутого проекта «перезагрузки» отношений с Москвой.

Однако сам тот факт, что в Афганистане станет больше оружия, не означает приближения конца войны. И прежде всего по той причине, что в стране, разделенной на зоны контроля стран НАТО, продолжает производиться больше наркотиков, чем в Колумбии, Перу и Боливии вместе взятых.

В прошлогоднем специальном докладе главы антинаркотического ведомства ООН Антонио Марио Косты сообщалось, что грузы наркотиков одинаково легко преодолевают как кордоны местной полиции, так и блок-посты военных. Сами труженики посевов отстегивают 10% своего дохода на «демократизированных» территориях – местным чиновникам, а на «непокорных» – талибам. Разница состоит в том, что в «демократизированной» части страны зелье, остающееся на внутреннем рынке, уходит в местные, часто весьма престижные увеселительные заведения, а талибы используют то же зелье как товарный эквивалент для приобретения оружия.

В тот период, когда талибы держали в руках почти весь Афганистан, сбор и переработка опиума жестко контролировались, а «экспортные» цены были относительно высокими. Тогда главным центром наркопроизводства в Азии считался еще не степной Афганистан, а джунгли «Золотого треугольника». Тот факт, что после изгнания талибов объем продукта возрос, а цены упали, считался естественным признаком «атмосферы анархии». Однако с тех пор общий объем производства существенно не сократился. Другое дело, что чиновники правительства Карзая проявляли все большую самостоятельность, а сам президент, несмотря на усиление талибов, категорически возражал против введения в страну дополнительных контингентов НАТО.

Год назад мы задавались вопросом: а столь ли заинтересованы западные державы в оздоровлении афганской экономики? Если бы такой интерес был заметен, оккупационные власти, как представляется, предприняли бы меры для развития в стране не только плантаций дешевого винограда, но и хоть какой-нибудь индустрии. К примеру, того же газопровода, к которому продолжали проявлять интерес в Ашхабаде и Исламабаде, но не в Вашингтоне.

Окончательную ясность внес новый руководитель Антинаркотического агентства США Джил Керликовске, публично заявивший, что запретительная борьба с наркотиками приносит, оказывается, больше экономического ущерба, чем пользы. Если «антинаркотический царь» вступается за потребление, значит, возникает дополнительный стимул и для производства.


ИМИТАЦИЯ ТРОГАТЕЛЬНОЙ ЗАБОТЫ

В книге Альфреда Маккоя «Политика героина в Юго-Восточной Азии», где впервые разоблачались связи ЦРУ с наркобизнесом, цитировалось немудрящее по своей логике высказывание генерала Туан Ши-вена, предводителя одной из крупнейших подпольных вооруженных групп в Лаосе в конце 1960-х годов: «Нам нужно продолжать борьбу с коммунистическим злом, а для этого нужна армия, а армии нужны пушки, а чтобы их купить, нужны деньги. А здесь, в горах, единственные деньги – это опиум».

С тех пор, как вопреки ведомственному сопротивлению эта книга вышла в свет, стереотип бартера «оружие–наркотики» стал считаться делом рутинным и само собой разумеющимся – будь то в Южной Азии, Западной Африке или Центральной Америке. И прежде всего в тех точках, где спрос на оружие высок – в центрах вялотекущих или суррогатных войн, которые могут продолжаться три года, пять лет, а то и все тридцать.

Удивительное совпадение: открытие коридора для оружия в Афганистан состоялось как раз накануне выборов, разделивших страну надвое, в том числе и географически. Это разделение происходит вроде бы по внутренним причинам: ну не популярен офтальмолог Абдулла Абдулла на юге и западе страны, и все тут. А Карзай, напротив, утратил поддержку на северо-востоке. Что-то подобное уже было пятнадцать лет назад.

Если бы в Вашингтоне действительно хотели стабильности в едином и мирном Афганистане, вопрос о власти был бы решен – деньгами или силой – в пользу одного из двух кандидатов. Но вместо решения происходила некая вялая дискуссия с демонстрацией сомнений. Вначале вроде бы сошлись на Абдулле, а потом оказалось, что «есть мнение» Карзая не менять. В статье «Тайный сговор в пользу Карзая» в The Independent сообщается о посредничестве между Карзаем и Ашрафом Гани, которое организовали спецпосланник США в Афганистане и Пакистане Ричард Холбрук и посол Карл Айкенберри. «Холбрук пришел к выводу о том, что Карзай победит», – сообщает газета. Ту же мысль доводит до отечественного читателя, к примеру, русский сайт «Голоса Америки», где также пристально отслеживаются теракты на российском Северном Кавказе, интерпретируемые как результат «оживления салафизма» с очевидным намеком на необходимость «помощи» извне.

Северный Кавказ, куда посылал своих людей суннит-радикал Абдул Сайяф, много лет, как известно, служил основной перевалочной базой для афганских наркотиков, равно как – в период «Республики Ичкерия» – и центр «наркоперерабатывающей» индустрии, налаженной на современном британском оборудовании. Львиная доля «товара» переправлялась косовским албанцам, которые и распространяли зелье в Западной Европе. Столь же известно о роли Холбрука и генерала Уэсли Кларка в подготовке Дейтонских соглашений, обеспечивших отделение Косово от Сербии и одновременно превращение «нового суверенного» государства в главную базу ВВС США в Европе.

«Наркотики транспортируются военными авиационными и сухопутными рейсами, а с прибыли кормятся наши так называемые друзья в Азии, – писал Маккой. – Львиная доля приходится на Air America...» Практика использования военных аэродромов в качестве центров логистики и погрузки наркотического «товара» подробно описана в фундаментальном исследовании германского социал-демократа Андреаса фон Бюлоффа.

Услуги Холбрука, однако, не приносят Карзаю существенной пользы: Ашраф Гани, не имеющий поддержки в провинции, получает на выборах не более 1% голосов, уступая даже эксцентричному Башардосту. Куда большее значение для Карзая имеет возвращение из турецкой эмиграции генерала Рашида Дустума, которому в очередной раз прощается кровавая «самодеятельность» в северных узбекских провинциях с возвращением должности главы генштаба армии. За этой неожиданной сделкой следует визит в Ташкент главы Центрального командования США в Европе генерала Дэвида Петреуса, в ходе которого подписывается официальное соглашение о военно-техническом сотрудничестве между Вашингтоном и Ташкентом.



ЗАКОН ДЕВАЛЬВАЦИИ ЖИЗНИ

Возвращение Дустума раскрыло смысл отказа в заявке на президентский пост узбекскому генералу Акбар Баю, который претендовал на роль главной фигуры в узбекской общине Афганистана. Зачем ставить на новых «лошадей», если в Узбекистане андижанская операция провалилась и Каримов остался у власти? Раз с ним придется вести переговоры о возвращении американской военно-воздушной базы в Ханабад, то понадобится и старый афганский контрагент по крупным «гуманитарным» операциям. К тому же Дустум прославился своими жестокостями по отношению к талибам, закапывая пленных живьем в землю. Его люди вполне заменят персонал спецлагерей ЦРУ и, в отличие от американского персонала, с них взятки гладки.

Если Дустум потребовался для восстановления испытанного десятилетиями транзитного канала, то роль «полукровки» Абдуллы Абдуллы, которого в Афганистане считают таджиком (тем более что он возглавляет фонд имени таджика Масуда), очевидно, состоит в сплочении шиитского движения, которое столкнут лбами с тюрками-суннитами.

Угроза раскола Афганистана с эскалацией массового насилия, на который уже недвусмысленно намекал интеллигентный офтальмолог Абдулла («тут все как в Иране, только у каждого есть АКМ»), вынудила Карзая заручиться поддержкой Дустума ради сохранения контроля над Северным Афганистаном и получения не менее 5% дополнительных голосов. По существу, у него не было выбора. Это отсутствие выбора – знаковая черта формирующегося предвоенного двоевластия, имеющая перспективу быстрого перерождения в крупномасштабную межэтническую и межконфессиональную мясорубку, удобно манипулируемую извне, и распространяющаяся отсюда в Ферганскую долину, Синьцзян и прочие места тлеющих конфликтов в общем подбрюшье Китая и России.

Вполне естественно, что на отказ Каримова от членства в ОДКБ очень болезненно отреагировали в Пекине. Сам же Каримов объяснял свое решение отмежеваться от пророссийского военного альянса тем, что его формирования могут быть использованы для вооруженных действий одной страны против другой. В самом деле, с таджикским руководством Москва продолжает укреплять отношения, но напряженность на границе с Узбекистаном только нарастает, а в таджикском руководстве происходят странные перетасовки с физическим устранением оппонентов. Вопрос состоит не в том, кто из борющихся клановых лидеров прав и кто виноват, а в том, откуда реально управляется нарастающая напряженность, все больше напоминающая события того периода, когда Советский Союз выводил из Афганистана свои войска.

«Зачем цивилизованной стране столько лет воевать с обществом, в котором столь низка цена человеческой жизни?» – вопрошает на странице форума The Times отставной британский капитан по имени Билли. Текст капитана пестрит орфографическими ошибками, вопрос его наивен, однако имеет большее отношение к существу дела, чем спекуляции по поводу иранского заговора против газового трубопровода. Цена человеческой жизни по определению должна быть низка в регионе, откуда самый ликвидный в мире товар доставляется по бросовым ценам, и чем ниже покупательская способность «цивилизованного» западного потребителя, тем ниже и безнадежнее должны быть условия существования афганского крестьянина. Новенький автомат Калашникова ему, естественно, продадут также по дешевке, в соответствии с его покупательской способностью, но это не причинит убытков поджигателям очередной войны: ведь в перевернутом мире «наркоспециализированной» страны реальным торговым эквивалентом являются вовсе не деньги.

Деградирующей глобализации для продолжения своего существования, для обеспечения шатающихся режимов наркотическим «черным налом», нужны долгие суррогатные войны, и они будут вестись в Афганистане и Судане – странах, которых не жалко, а по мере необходимости – в соседних странах. И в Афганистане, и в Судане есть внутренний повод, на котором удобно играть; и там, и там подкормлены обученные террористические армии; и там, и там есть удобное геополитическое обоснование – ограничение китайского влияния. Для крупных игроков важнее другое: американские оружейные корпорации будут обеспечены заказами, а потребительский рынок как в самой Америке, так и в вассальных странах – тем количеством дурмана, который необходим для контроля над собственным населением. Экономика свободного рынка, создав себе тень, становится ее рабом; порок алчности «лечится» пороком разврата.

Энтони Лойд, корреспондент The Times в Дарфуре, очень художественно изображает привал в пути суданского Движения за справедливость и равенство: «Секретарь по информации Ахмед Хуссейн присел у кустика чертополоха; под мышкой у него был красный том учебника Лондонской экономической школы»... Пока человечество не отправит в сортир такие учебники, мир не изменит своего устройства. Неужели для этого мирового отрезвления понадобится еще тридцать лет?


Количество показов: 3612
(Нет голосов)
 © GLOBOSCOPE.RU 2006 - 2020
 E-MAIL: GLOBOSCOPE@GMAIL.COM
Русская доктрина   Институт динамического консерватизма   Русский Обозреватель   Rambler's Top100