RUS ENG
 

ГЛАВНАЯ
ГОСУДАРСТВО
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
БЛИЖНЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ
ЭКОНОМИКА
ОБОРОНА
ИННОВАЦИИ
СОЦИУМ
КУЛЬТУРА
МИРОВОЗЗРЕНИЕ
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
ПРОЕКТ «ПОБЕЖДАЙ»
ИЗ АРХИВОВ РП

Русский обозреватель


Новые хроники

05.12.2009

Константин Черемных

РАЗМЫШЛЕНИЯ О «РАСЧЛЕНЕНКЕ». Часть 2

Подрыв «Невского экспресса» – расплата за деградацию разведки и неряшливость дипломатии

Окончание. Начало см. здесь: http://www.globoscope.ru/content/articles/2724/

СИЛОВИКИ И «СЛАБОВИКИ»

Сайт Gazeta.ru, заслуживший особое доверие главы государства и успешно – если судить по окончательному тексту послания Федеральному Собранию – взявшийся за его идеологическое обслуживание, в трудной для федеральной власти ситуации мог бы предоставить ей адекватный совет или хотя бы сообщить уверенность в своих силах. Вместо этого обозреватель издания и по совместительству активист Союза правых сил Георгий Бовт собирает в кучу претензии к власти, не способной-де обеспечить безопасность как рядовым гражданам, так и крупным чиновникам. Претензии адресованы не правительству, а силовым ведомствам, по Конституции подчиненным Президенту.

Если бы эти силовые ведомства, по мысли господина Бовта, озаботились введением универсальных электронных документов, как это делается «в цивилизованном мире», то искомый Косолапов и ему подобные были бы де давно и успешно выловлены. А ежели они не выловлены, то это либо халатность, либо измена.

Господин Бовт и его коллеги откровенно придуриваются. Они будто бы не читали в отечественной и мировой прессе о терактах в Лондоне и Мадриде, которые никакие европейские электронные документы не предотвратили. Они будто бы не в курсе, что все вместе взятые американские спецслужбы не помешали исполнителям теракта 11 сентября получить специальное образование не в «нецивилизованных» странах Ближнего Востока, а непосредственно в США. Они будто бы уверены в том, что на крошечной и насквозь просматриваемой территории Израиля, где антитеррористические подразделения присутствуют в каждом магазине, а не только на вокзалах и аэропортах, не происходит никаких непредусмотренных взрывов или обстрелов.

Даже для того, чтобы поучаствовать в очередном мероприятии Союза правых сил, господин Бовт не мог не пересекать расстояние в 650 км от Москвы до Питера, которое в несколько раз больше расстояния между любыми отдельно взятыми точками Израиля. И соответственно, не мог не заметить, что наша страна не только велика территорией, но и пересечена лесами и долинами, где не только спрятаться на время, но и прожить незамеченным всю жизнь не составляет большой проблемы. Господин Бовт не мог не читать в диссидентской, исторической и популярной литературе о том, как даже во времена массовых репрессий человек, узнавший о том, что за ним скоро придут, умудрялся исчезнуть из города и «залечь на дно». О бывших полицаях, скрывавших свое прошлое десятилетиями. О профессиональных убийцах, гулявших на свободе и в советский период.

Господа либералы прикидываются, что не знают о прозрачности границы нынешней России на украинских и казахских рубежах, и о том, когда, как и в чьих интересах образовалась эта прозрачность. И о том, что, несмотря на это, в кавказской местности, пересеченной не только горами, но и лесами, российские спецслужбы, в отличие от американских, умудрились ликвидировать не только своих бин Ладенов – Дудаева, Масхадова, Басаева и др., но и их арабских инструкторов, пробравшихся в «горячие точки» горными тропами.

Подсказывая власти «оттепельные» рецепты в стиле конца 80-х – начала 90-х, господа либералы делают вид, что не помнят, когда именно в нашей стране вспыхнули локальные конфликты, наследие которых и Россия, и другие постсоветские страны расхлебывают до сих пор. Президент им говорит прямым текстом, что не хочет возвращения в те годы, но они продолжают талдычить свое, в качестве рецепта от кровавой бани предлагая «общественный договор». Как будто генерал Лебедь, подписывая свой «общественный договор» с Масхадовым в 1996-м, предотвратил вторжение боевиков в Дагестан в 1999-м.

Вранье, выдающее себя за прекраснодушие, ощущает себя более чем вольготно, поскольку к правоохранительной системе действительно накопилось множество претензий не только у населения, но и у ее собственных кадров. С ней надо что-то делать, но господа либералы не хотят подсказать главе государства, что именно. И даже собрат по разуму господина Бовта в дискуссии на его сайте недоумевает: излагает парень хорошо, но внес бы хоть одно предложение по существу...

Прислушаться к советам Запада? Но масс-медиа «цивилизованных стран», для которых характерна регулярная критика отечественных силовых ведомств, вовсе не призывают эти ведомства распустить. В отличие от члена фракции «Единая Россия» юриста Андрея Макарова, за несколько дней до крушения «Невского экспресса» предложившего вывести за штат половину сотрудников милиции.

Согласен ли с таким рецептом глава высшего совета правящей партии, в недавнем прошлом министр внутренних дел? Нужны ли ему в партии и фракции активисты, предлагающие подобные рецепты? Вспоминают ли в партии, принимающей в свои ряды юриста Макарова, о том, где они проходил стажировку в позднеперестроечные времена? Для тех, кто забыл, напомню: в том же Krieble Institute, где и Геннадий Бурбулис с нынешним лондонцем Артемом Тарасовым, под руководством тогдашнего исполнительного директора этого учреждения Пола Вейриха.

Что мешает партии госаппарата если не выкинуть за борт махрового антигосударственника, то хотя бы поставить его на место? Что мешает внести в уголовный кодекс термин «диверсия»? Соображения политкорректности? Старание уместить под одной крышей заведомо несовместимое – патриотизм с либерализмом, имперские позывы с колониальными реверансами, защиту внутреннего рынка с членством в ВТО, поблажки правозащитникам и соблюдение гостайны, урезание зарплаты милиции и борьбу с коррупцией?

Тот же сайт Gazeta.ru усматривает в трагедии «Невского экспресса» вызов, брошенный не просто государству, а «питерским». То есть и Борису Грызлову, и Владимиру Путину, и президенту Дмитрию Медведеву. В зависимости от степени благодушия это суждение можно воспринимать либо как невинную интерпретацию – погибли в поезде именно чиновники питерского происхождения, да и те, кто взял на себя ответственность, намерены «освободить» именно Северо-Запад, – либо как шантаж. Тем не менее, с правовой точки зрения, что бы либералы ни хотели сказать, инсинуация есть инсинуация. То есть повод, недостаточный для суда и скандала, но более чем достаточный для того, чтобы отказаться от каких-либо советов, исходящих от этого направления.

Это направление боится закручивания гаек, поэтому и инсинуирует, не думая о своей репутации, врет напропалую, как на автопилоте. И поэтому оно почти безвредно для общества, которое обладает элементарным внутренним чутьем. Чего нельзя сказать о другом весьма симптоматическом явлении «пред-экспрессного» периода, которое называется «майор Дымовский».

Странноватый майор – действительно фигура знаковая, ибо олицетворяет совсем новую тенденцию. Его появление только на первый взгляд представляет собой дежавю Тельмана Гдляна и Николая Иванова. У тех странных и симптоматичных персонажей предыдущей «оттепели» были пусть идеалистические, но хоть как-то осмысленные предложения о наведении порядка в государстве. А майору государство не интересно. Он только сначала прикидывался, что хочет донести некую важную стратегическую информацию до главы правительства и что именно с такой целью с февраля этого года занимался прослушкой сослуживцев (что является предметом уголовной статьи, о чем все почему-то забыли). А потом оказалось, что нет, ничего подобного – не государство интересует майора, и даже не всемирная борьба с отмыванием денег, как другого скандально известного майора по фамилии Литвиненко. Государство майора Дымовского не волнует. Его волнует Тибет.

Что такое Тибет? Кто-нибудь задавался этим вопросом? Тибет – это две вещи. С политической точки зрения – это антигосударство. С оккультной точки зрения – это центр власти над миром для его полной трансформации, той или иной (туда стремились и большевики, и нацисты). Что такое практика Дымовского, если исходить из промежуточного результата? Это создание сетевой структуры.

Это то же самое, что и стратегическая цель Combat 18, будь то в интерпретации Дэвида Абу Азиза Майатта или его анонимных отечественных последователей. У Combat 18, правда, оно имеет определение – «невидимая империя», как на всякий случай напоминает анонимный автор инструкции под названием «МВД – слабое место системы».

В отличие от Майатта, майор Дымовский вряд ли является знатоком древнегреческого или даже английского языка. Что не мешает ему быть на правильном пути с точки зрения антисистемы. Или альтерглобализма, если угодно.

Это не значит, что у сетей нет хозяев. Хозяин у нее – заказчик, сколь бы она ни считала себя автономной. Хозяин может меняться, как это было с коллективом Гдляна–Иванова или у киевского майора Мельниченко. Сегодня Дымовского использует один конкурент Рашида Нургалиева, а завтра он понадобится кому-нибудь другому.

На Западе примером сетевой структуры считалось анархическое по форме антиглобалистское сообщество, где одним из управляющих был банкир Джимми Голдсмит. Но по мере затухания харизмы Чавеса, уступающего демократическому Белому Дому, этот цвет меркнет. Зато противоположные цвета не только заполняют интернет-пространство, но и отвоевывают роль партнера исламского антисистемного движения. Это уже иной анти- или, если угодно, альтерглобализм.

Уязвимость государственной машины состоит в том, что она не задается вопросом о целях тех сил и элементов, которые ей противостоят. Патриотическая оппозиция, адекватно обеспокоенная слабостью государства, то есть по своей миссии – зачаток гиперсистемы, не различает грани между собою и антисистемой. Самый яркий зарубежный пример – консерватор Вацлав Клаус, по патриотическим чешским соображениям «совершенствовавший» Лиссабонский договор и ради этой цели спевшийся с альтерглобалистом Генли. Чего он добился, влезая в «петлю Генли»? На первый взгляд – гарантий защищенности Чехии от инонациональной (судетской) опасности. Фактически – прецедента корректировки евроконституции под частным предлогом, то есть размывания государственности.

На выборах в Европарламент избиратели, по логике политических процессов, должны были в период кризиса отдать голоса левым. Получилось ровно наоборот. Средний евробюргер хотел для себя защищенности от иммигрантов, и проголосовал против «толерантского» евро-истэблишмента. Кто выиграл на самом деле от приумножения политической сущности? «Миттельштанд», реальные интересы которого исторически отстаивали традиционные консервативные партии? Вряд ли: «новые правые» не имеют к нему никакого отношения.

Изучали ли в России этот урок Европы и его потенциальные последствия? Если изучали, то каждый специалист со своей узкопрофильной колокольни. В самой Европе феномен «новых правых», который фактически состоит из нескольких феноменов, по-своему пытаются осмыслить обюрократившиеся «толеранты» из постаревших Йошек Фишеров и Кон-Бендитов, по-своему – полицейское сообщество, стремительно раcходящееся на левый и правый полюса. Есть, впрочем, меньшинство беспартийных европейских интеллектуалов, к которому нам имеет смысл прислушиваться. Но прислушиваться всерьез, как сословно, так и институционально, – некому. Статус независимого исследователя в России не авторитетен, а западные авторы вызывают у нас настороженность, ибо в любом их изучении нашей действительности мы усматриваем антироссийское предубеждение.

Зерна не отделяются от плевел, и оттого частные явления не складываются в понимание тенденции, которая – в силу открытости экономики и общества – распространяется и на нашу страну. Нам неприятно, когда Юрген Рот, изучая русскую мафию не без наводки ФБР, вторгается в теневые «поляны» нашего истэблишмента. Но когда тот же Юрген Рот, изучая европейскую теневую реальность, описывает сетевые структуры косовских албанцев в Европе и их связи одновременно с местной элитой, итальянскими мафиози и сирийскими торговцами оружием, это вполне заслуживает нашего внимания.

Изучение сетевых структур невозможно, если специализация аналитика ограничивается страной, регионом или языком. Чтобы понять, что такое «Серые волки», недостаточно специализироваться по Турции и Азербайджану, потому что структуры с подобным названием имеются и в Боснии, и в Польше, и на Украине. И общее для них – не язык и не религия, традиционная для региона или страны, а философия, переходящая рамки государств, поскольку государство для нее безразлично.

В недавнем интервью «Эху Москвы», преподнесенном как сенсация, Ахмед Закаев заявил, что структуры Доку Умарова созданы российскими спецслужбами. Само это суждение, как и подобные суждения прочей сепаратистской диссидентуры, интереса не представляет. Любопытна аргументация: по словам Закаева, самая радикальная часть нынешнего чеченского подполья не интересуется дорогой его, Закаева, сердцу суверенной чеченской государственностью. И вообще никакой государственностью, даже в форме халифата.

Противоречат ли друг другу две претензии на исполнение террористического акта на Октябрьской магистрали – от Combat 18 и от Умарова? Если практики Combat 18 руководствовались «космической» философией Майатта, то вовсе не обязательно. Уж по крайней мере последних меморандумов Майатта от 24 октября сего года – «Почему я одобряю Шейха Усаму бин Ладена» – не должен был вызвать у амара Умарова особых возражений.

Понимание сетевых структур требует адекватных, образованных, терпеливых и непредвзятых исследователей. Если таковых нанимают профильные государственные службы, то эти исследователи должны заниматься своими прямыми обязанностями, без нужды в одновременном поиске хлеба насущного на стороне. И кроме того, они должны уважать свое руководство – что затруднительно, когда профильное ведомство вместо прямых обязанностей занимается составлением шпионского досье на беглого министра финансов Подмосковья.

Агентура, работающая по той же теме в «полевых» условиях, должна знать альфу и омегу изучаемого направления, и обладать достаточными личностной целостностью и мировоззренческим иммунитетом, чтобы ее не «вербанули» сети. Подробная техника перетягивания агентов в свои ряды, рекомендуемая Combat 18, предполагает знание всех слабых мест объекта внимания («Инструкция по вербовке агента ФСБ»), включая данные о личной жизни, привычках, местах отдыха, слабостях характера, выявляемых по признакам, заимствованным из методик NLP.

Родословная и специальное образование не гарантирует агента от превращения в инструмент сетей. В числе русских арийцев – множество потомков ветеранов войны. Павел-Мохаммед Косолапов – не единственный пример человека с военной подготовкой, кардинально сменившего свою систему ценностей.

В начале века Николай Трубецкой характеризовал истоки фанатизма большевиков как сбившееся с пути религиозное искание. Массовое «сбивание с пути» происходит при разрушении авторитета государства и его идейных оснований, особенно если ему способствует демонтаж силовых структур. На Украине о трудоустройстве уволенных военнослужащих заботился специальный институт, созданный в Харькове Фондом Сороса. В России выкинутый за борт человеческий потенциал национальной обороны в большинстве своем бродит неприкаянным, с неотовариваемым жилищным сертификатом в зубах. Авторы статьи о Combat 18 в англоязычной «Википедии» считают филиал в России самым агрессивным. С социальной точки зрения это совсем не удивительно.

Удивительно то, что даже после не двух, а нескольких десятков «звонков» о неблагополучии российские государственные мужи продолжают подобострастно прислушиваться к либеральным рецептам демонтажа структур, предназначенных для интеллектуального, инженерного и боевого обеспечения обороны и безопасности. В том числе и в период социального бедствия, когда человек, умеющий пользоваться оружием, не может быть предоставлен самому себе. В том числе и тогда, когда идеологи-«слабовики» не только расписываются в неспособности к элементарному анализу нештатной ситуации, но и демонстративно умывают руки.


ПО ТУ СТОРОНУ «СТЕНЫ ПЛАЧА»

Сайт Letnta.ru назвал Санкт-Петербург гнездом русского национализма. О чем и о ком идет речь? О православных монархистах, об «обрусевших» левых государственниках? О ветеранах Афгана, стоящих на страже этнически славянского бизнеса? О дочерних структурах синтетического продукта «Наши», обученных работе хотя бы в нарвском подполье, не говоря о таллинском? О писателях-почвенниках, способных худо ли, бедно ли вступиться за памятники культуры? О самоорганизовавшихся инженерах и рабочих кастрированного ВПК? Или о язычниках-сепаратистах, легко меняющих русскую идентичность на ингерманландскую?

Палитра националистического диссидентства с конца 80-х годов, когда забор у стены бесконечно ремонтируемого универмага «Гостиный двор» стал местом оживленной торговли разнообразной полусамиздатской прессой, изначально была пестрой. Здесь же прилюдно происходили и разборки между самоназванными национал-патриотами, уличавшими друг друга в сионизме. Радикальные либералы скандалили и раскалывались точно так же, но не столь прилюдно, а поводом было разоблачение друг друга в работе на КГБ. Итогом было самоуничтожение массовки обоих лагерей, но «национал-патриотический» лагерь пострадал больше: наследство «народных фронтов» в виде Союза правых сил и ОГФ налицо, в то время как «Память», РНС, ФНС приказали долго жить еще в начале 80-х.

Ничего подобного РНЕ, ДПНИ и даже «Местным» в Петербурге не возникало, и ресурса для этого не было. У забора на Гостинке толклись православные с язычниками, вперемежку с торговцами мистикой. Рядом с помятыми от перевозки в поезде кипами «Дня» и «Русского вестника» красовались солярно-языческие «Родные просторы», рядом с «Монархистом» – «Республика» (с расшифровкой «Респектабельная публика») Юрия Беляева, и все это было перемешано с мистикой, магией и изданиями вроде газеты «Шаман», где уфология перемежалась с рассуждениями профессоров из Будапешта и Хельсинки об общности финно-угорского язычества с исламом. Хотя «Шаман» издавал примкнувший к русским патриотам писатель Юван Шесталов, им приторговывали и радикальные демократы. И это был не единственный мостик между самопровозглашенными радикал-националистами и радикал-либералами. На периодически проводимых националистических съездах постоянно присутствовали одни и те же демократки-журналистки, по полюбовной договоренности с антисемитским супостатом создававшие из них рекламный образ зла в либеральных газетах.

В начале 90-х на питерской сцене «чудеса» взаимопонимания между обоими мнимыми полюсами случались регулярно: так, телеведущая Бэлла Куркова прямо-таки с трогательным обожанием беседовала в прямом эфире с сурово-непреклонным предводителем Русского национального собора Александром Стерлиговым. А у «Стены плача» в очередной газетенке печатался текст соглашения о провозе оружия (!) через Ростовскую область в Чечню, подписанный тем же предводителем, генералом Дудаевым и полдюжиной атаманов и старейшин с каждой стороны. Позже предводитель от него старательно отмежевывался.

Вслед за пышными националистическими съездами с фуршетом и ненавязчивой рекламой спонсора, некогда придумавшего кооператив «АНТ» для торговли танками ЗГВ, предполагалась некая организационная деятельность, но по факту до следующего «эпохального» мероприятия все замирало. Если на очередное мероприятие сбегалась вся журналистская демократоидная братия, можно было заранее догадаться: Юрий Беляев сейчас что-нибудь сказанет. Разговор вроде бы ни о чем, одни ораторы воздают дань языческим идолам, другие почему-то превозносят теорию устойчивого развития, но всем явно скучно. Но на пресс-конференции Юрий Беляев с ходу начинает вещать о страшном заговоре с целью захвата власти, который вместе с коммунистами якобы готовит первый вице-премьер Олег Сосковец. И в тот же вечер два ведущих телеканала, РТР и НТВ, ретранслируют эту вроде как спонтанную конспирологию на всю Россию. Когда планы Сосковца стать премьером и в самом деле проваливаются, об источнике поклепа уже никто и не вспоминает.

Но за ширмой имитации кипучей патриотической деятельности скрывались реальные экономические процессы, не освещаемые в прессе обоих якобы непримиримо враждебных лагерей. Забор у Гостинки в народе получил меткое прозвище «Стены плача», ибо сама Гостинка была продана бухарско-еврейскому семейству Устаевых. Этот образ вполне подходил и ко всему пестрому «русофильскому» сообществу, служившему ширмой для проворных дельцов в прямом и переносном смысле слова. Расчленение крупных имущественных комплексов, происходившее в то время, особенно проворно осуществлялось в тех отраслях, где собственность было проще всего не только отчуждать, но и физически выводить из российской юрисдикции. Вполне закономерно такая участь в первую очередь постигала торговый и военный флот, а также военно-промышленную «движимость». И адмирал, отличившийся в этом деле, с большой помпой удостаивался в Александро-Невской лавре титула почетного гражданина Санкт-Петербурга. А при Военмехе, где собирались самые «твердокаменные» язычники-русофилы, благополучно действовало акционерное предприятие под названием «Центр утилизации и реконверсии» под руководством гражданина Латвии Марка Зингера.

«Старшие товарищи» праворадикальной массовки всегда находили объяснение своей неразборчивости, ссылаясь на важность международных контактов в западных странах. Как ни странно, языческую братию этот аргумент убеждал. А когда к Юрию Беляеву приезжали в гости «братья по вере» с Украины, это было в порядке вещей. Равно как и американские единоверцы якобы из Ку-клукс-клана. Равно как и некто Яша Каменецкий из Израиля, в 1990 году торговавший у «Стены плача» собственной самиздатской газетой «Еврей и перестройка».

Но противоестественное раздолье не могло продолжаться вечно. Когда «десант» питерских ряженых казаков был в 1998 году задержан в Ставропольском крае на границе с Чечней, его предводителям не помогла даже бумага за подписью министра природных ресурсов Данилова-Данильяна, санкционирующая создание на Кубани некоего «экологического батальона». С начала 2000-х годов право-левый политический бизнес, варившийся вокруг конверсии оборонных предприятий, как-то стушевался и притих. Куда-то подевались ряженые казаки со своей внезапно осознанной «национальной идентичностью», а президент оружейной компании «Рекс», квартировавшей в Военмехе, перековал мечи на орала и стал честным раввином.

При президентстве Владимира Путина противоестественная политическая активность стала почти незаметной. Когда в 2004 году «теневой министр Русской республики» по фамилии Втулкин опубликовал в интернете личные угрозы в адрес петербургского губернатора Матвиенко, дело закончилось судом, и только талантливые адвокаты избавили от тюремного срока проходившего по тому же делу Юрия Беляева.

Не исключено, что после подрыва «Невского экспресса» за Беляева возьмутся снова: его свежее интервью оказалось на том самом сайте, откуда большинство блоггеров скачивало меморандум «Combat 18-Невограда». И это совпадение, как и раньше, будет куда важнее для спецов по антитерроризму, чем предложение «отгородиться железной стеной» от республик Северного Кавказа. Ибо у нас только либеральный уменьшизм считается предосудительным.

Сентябрьское выступление того же Беляева, сделанное в Одессе, вовсе не заинтересовало никого, кроме местного филиала «Росбалта». Хотя на Украине бывший милиционер Беляев говорил вещи куда более чувствительные: он публично заявил, что на вооружении Черноморского флота есть крылатые ракеты с ядерными боеголовками. Но судебных перспектив у этого дела нет, благо термин «диверсия» в отечественном УК не водится. «Ющенко купил русских националистов», – решили местные политологи, изумившись совпадению с совершенно аналогичным по смыслу и весьма шумным демаршем Всеукраинского объединения «Свобода» в Симферополе. Партия Беляева также сегодня именуется Партией свободы. Как и множество аналогичных «национал-патриотов» в Европе, где, как по команде, прежний брэнд «республиканской партии», звучащий несколько двусмысленно с официальной американской точки зрения, вывелся.

Всеукраинское движение «Свобода» в девичестве именовалось Социал-национальной партией Украины. Ее отец-основатель, гражданин Канады Валентин Мороз, считает, однако, национальным лидером Юлию Тимошенко. От ультраконсервативного историка, казалось бы, странно ожидать пиетета к даме, начинавшей карьеру с торговли видеопродукцией. Но «продвинутые» националисты заскорузлостью не отличаются. Еще один ученик Мороза, философ-мистик Олег Гуцуляк, одновременно сочиняет вирши о «нордическом Исламе», возглавляет метаполитическую ассоциацию Thule-Sarmatia, представляет на Украине «правительство королевства Пруссия в изгнании» и председательствует в прикарпатском клубе поклонников стриптизерши Милены Фармер. «Респектабельная публика» по взглядам на порядок гибче толерантной официозной партбюрократии – равно российской, украинской и европейской.

Впрочем, та же примерная гибкость демонстрируется и фактическими хозяевами постсоветских государств с офисами в Швейцарии или Бостоне. Когда мэр Ужгорода Ратушняк сотрясает воздух разоблачениями еврейского происхождения кандидата в президенты Арсения Яценюка, обиженный кандидат вполне обоснованно жалуется на происки Юлии Тимошенко. Но эксцессы мэра совершенно не оскорбляют иудейское самосознание дружественных «леди Ю» владельцев группы «Приват». «Противоестественные союзы» на Украине вдохновенно используют в политических целях нужды и бедствия угнетенных классов, расколотых на легко управляемые электоральные тусовки. И самые квалифицированные психологи по методикам NLP учат, как удобнее это делать.

На Украине упражняться интереснее: в Питере рынок провокаций оказался пустоцветом; «право-левые игры» утратили политическую востребованность. Впрочем, их конечный результат налицо. Он состоит в раскрошении зачатков адекватных правых и левых в мелкую крошку, с освобождением пространства для импортных «фа» и «антифа», без которых теперь ни Гарри Каспаров, ни Александр Белов, оказавшись в Питере, неспособны мобилизовать хоть какую-нибудь массовку.

Номинальные националистические вожди, рассчитывавшие когда-нибудь заменить Жириновского, при самой залихватской риторике оставались приложением к истэблишменту, от которого ожидали хотя бы мелких заказов, а за неимением таковых довольствовались разовыми контрактами с бизнесом. Их собственная роль ограничилась созданием фона, вбрасыванием отдельных формул, популяризацией отдельных проектов в рамках альтерглобалистской парадигмы «арийского возрождения». А заодно, от бездеятельности – генерацией круговорота ведомственных сплетен.

Серьезные международные сети эпизодически всплывали в этой мутной воде, ловили то, что им требовалось, и снова уходили на дно. Так, посланцы «Серых волков» обнаруживались в Петербурге в середине 1990-х годов. При этом посредником с местными радикалами, левыми и правыми одновременно, служил персонаж с внешностью, манерами и образом жизни, совершенно не характерными для консервативных кругов. Сети заскорузлых не вербуют. В инструкции российской Combat 18 перечислены категории непригодных для дела лиц – «жидоеды», горячечно бредящие вселенским еврейским заговором; «вожди», для которых каждый собственный шаг является предметом пиара; интеллигенты, забалтывающие любое дело.

Поэтому поиски сети Combat 18 в Северной столице начнется, и, возможно, уже начался, с торчащего наружу, но ложного конца. Юные фанаты «Зенита» на самом пристрастном допросе только и смогут рассказать, кто чей нынешний или бывший агент. Как выяснилось в очередном откровении «Фонтанки.ру», местный фашист Бобров по прозвищу «Шульц» уверен, что Combat 18 не существует даже не с 2007-го, а с 1993 года. Не больше эффекта будет и от поиска такими же методами исламских радикалов. Поскольку петербургские чеченцы, в отличие от дагестанцев, особых хлопот ГУВД и УФСБ не доставляли, выяснять теперь, кто из них соблазнился идеями «невидимой империи», окажется непросто.


VIP-ГРЕШНИЦА ИДЕТ НА ВОЙНУ

Государственные структуры опекают радикальный актив обоих полюсов и в «цивилизованной Европе». Другое дело, как это делать и какие при этом ставить задачи, как себя вести с агентурой, забывать о своих агентах при смене работы или уходе на пенсию или перепоручать преемнику, воспитывать навык и знания или держать в состоянии быдла.

Если госструктуры сами находятся в состоянии напряжения и неопределенности, получая противоположные сигналы и готовясь к чисткам не по заслугам, а по соображениям кумовства, агентура сначала работает плохо, затем перестает работать, а потом перевербовывается теми, кто ее лучше умеет мотивировать, вдохновлять и вознаграждать.

Не сомневаюсь, что исполнители подрыва «Невского экспресса» будут достойно вознаграждены своими нанимателями. Во-первых, их услуги еще пригодятся, а серьезная структура отстреливает свои кадры только в авантюрном кино. Во-вторых, действие достигло результата: произведен шокирующий общество эффект; государство принуждено к дополнительным и наверняка во многом бессмысленным расходам; наконец, ликвидированы два руководителя крупных и ответственных российских ведомств, а третий, по должности ответственный за расследование, – на месте публично унижен.

О погибшем в катастрофе главе ГК «Росавтодор» Сергее Борисовиче Тарасове при жизни говорили много всяких небылиц. О том, что он будто бы метит на пост губернатора; об особой роли первой тещи, Алисы Фрейндлих, в его политической судьбе; о большом состоянии, накопленном в частном бизнесе; о тайных договоренностях между ним и бывшим коллегой по питерскому Законодательному собранию Сергеем Мироновым.

Все это чушь. Сергей Борисович Тарасов был человеком абсолютно не амбициозным. Для него могли иметь значение разве что настоятельные просьбы людей из того окружения, которое складывается у бывших работников еще советской системы Торгово-промышленной палаты.

Авторы компроматных сливов часто акцентировали внимание на появление Тарасова в обществе петербургского бизнесмена Александра Ебралидзе. Но это знакомство ни в чем ему не помогло даже тогда, когда он предпочитал должность председателя ЗакС чиновной карьере, но был вынужден эту должность уступить.

Другое дело, что сам Александр Ебралидзе по своей или дружеской инициативе собрался на пост президента Грузии, для чего и учредил, почему-то в Вене, Всемирный конгресс народов Грузии. Как человек с амбициями, он рассчитывал на какое-то чудо, поскольку по грузинской конституции человек без 15-летнего ценза проживания в Грузии права на высший государственный пост не имеет. И продолжал рассчитывать даже после того, как при расследовании скандального бунта в грузинском танковом батальоне один из арестованных заявил, что за этим эпизодом стоит заговор Москвы с целью свержения Саакашвили. И что будто бы именно бизнесмена Ебралидзе Москва при этом планировала возвести на трон. Несмотря на то, что бизнесмен прилюдно выступал за единую Грузию, что вроде бы противоречило официальной линии России.

Как известно, прошлогоднюю военную операцию Саакашвили в Южной Осетии опекуны из Вашингтона не одобряли, но и не поддерживали, полагая, что в любом случае исход сложится в их пользу. Однако в этом году кураторы из-за океана сочли возможность утраты своего влияния в регионе вполне реальной. Этому Россия, и в частности бизнесмен Ебралидзе и его ближний круг, обязаны были сразу нескольким благодетелям.

Первым благодетелем был банкир Александр Лебедев. Его сайт «Новый регион» разместил самую подробную информацию о бэкграунде и связях бизнесмена немедленно после мухрованской истории.

Второй, неустановленный, благодетель обогатил знания грузинской и международной общественности об амбициозном бизнесмене справкой, добытой в петербургском РУБОП.

13 ноября делегаты Всемирного конгресса народов Грузии все же предприняли политический десант на Тбилиси. И прямо в аэропорту были «завернуты» домой. На сайте, очень косноязычно занимающемся пиаром господина Ебралидзе, этот недружественный жест был интерпретирован как «паника» Саакашвили.

Жест был неспроста: накануне в Москву ездил экс-премьер Зураб Ногаидели, как бы неофициально, но аккурат под юбилей Евгения Максимовича Примакова. Это было явно не просто так, решил Саакашвили, тем более что опальный Ногаидели что-то такое заговорил про парламентскую республику, точь-в-точь как Ебралидзе. И не только сам Саакашвили насторожился, но и чиновница американского Института свободы Тея Тутберидзе, смастерившая неприличный ролик с грузинским патриархом, который что-то доброе о России посмел сказать.

А через три дня третий благодетель в юбке – весьма короткой – на обложке собственной книги «Наконец-то я VIP! Исповедь гламурной грешницы» – по имени Божена Рынска сообщила по секрету всему свету, что премьер России на том самом юбилее заявил, что воссоединение Грузии – вопрос решаемый, и что сам Примаков-то этим и займется. Аж три недели распирала грешницу эта информация, пока секрет не вывалился из нее на все тот же «оттепельный» сайт Gazeta.ru, где она работает светским обозревателем. И никак не могла грешница удержаться от комментария, а сайт Gazeta.ru к нему не присовокупить: дескать, сегодня через губу Абхазии кормчий Путин присоединит Грузию, а завтра через уже полученный (?) Крым – Украину.

Никто грешницын рассказ не подтвердил, однако экс-премьер Ногаидели не смог не признать, что побывал-таки на юбилее, а 26 ноября, в четверг, опять собрался в Москву, уже официально. И опять же не смог не доложить – ведь гламурные грешницы растреплют все равно – что не сегодня-завтра Примаков получит некое специальное государственное назначение. Вот тут уже терпение за океаном истощилось.

Петр Багратион, любимый исторический герой бизнесмена Ебралидзе, погиб в открытом сражении. Но на этот раз никакого открытого сражения нам устраивать не стали. Его заменило строгое внушение в форме кровавой рельсовой атаки, с расчленением показательных мишеней и весьма долгоиграющими материальными и моральными последствиями. И с намеком на возможность следующей «расчлененки» непосредственно в Санкт-Петербурге, если кто-нибудь опять решит влезть в занятую зону влияния – хоть через Вену, хоть через Бремен, хоть через Северный Кипр. Чтобы паника была у нас, а не в Тбилиси.

Исполнителей для строгого внушения найти было нетрудно. И не только на Северном Кавказе, но и в Абхазии. Лучше всего взрывают те, кто использовал этот навык в недавнем прошлом. Лучше всего наводят те, кому жертва знакома. Лучше всего знает объект та группа, которая на этом объекте уже действовала. А если у такой группы «нордический ислам» в башке, то это только удешевляет операцию. Да, еще, к примеру, солнцеворотные ребята из Кунцева, «Пересвет» называются. Удобство в том, что каждую из трех групп можно по-своему мотивировать. Одни арийцы «заточены» против грузин, другие – против «питерских», третьи – против отдельно взятого главы СКП Александра Бастрыкина.

Так это Combat или не Combat? Точно так же можно спросить про эпизод 11 сентября: это «Аль-Каида» или не «Аль-Каида»? Как назвали эффективную сеть, так и повелось. С учетом бывшего места работы «шейха» бин Ладена, с учетом благодушия британских спецслужб к космическому гуманисту Абу Азизу Майятту, израильских – к местным фанатам румынской «Железной гвардии», российских – к «русским республикам», вопрос становится риторическим. «Республика» может быть завтра переименована в «Свободу», «Кровь и честь» – в «Плоть и подлость», Combat 18 – в «Формат 18». Госзаказчику важен не лейбл, не посвященность исполнителей в смысл акции. Важно, чтобы работало. В инструкциях Combat убедительно разъясняется, какими экономическими последствиями оборачивается страх. И исполнители получат свои дивиденды, как получает их «шейх бин Ладен» с взлета цен на нефть, когда это выгодно, и дав интервью «Аль Джазире», идет смотреть порнофильмы с арабскими VIP-грешницами.

Но не следует путать масштабы. История с «Невским экспрессом» более сопоставима с уходом на дно подлодки «Курск». Когда крупные маневры устраиваются после долгого перерыва, и при этом командир хочет продемонстрировать блеск, получается конфуз с человеческим жертвоприношением. Если из маневров не устраивается показуха, а из неофициальных переговоров сарафанное радио, можно избежать расчлененки и удушения живьем.

Если внешняя политика ведется систематически, а не пароксизмальным боком-скоком, с пропихиванием заведомо неубедительных, пусть и своих в доску людей, то народы-соседи не становятся заложниками случайностей. Если не принимаются на веру вербальные обещания извне наподобие обещания Горбачеву о роспуске НАТО взамен за демонтаж Варшавского договора, то интересы страны не становятся объектом русской рулетки: то ли пан, то ли пропал. Если усваивается опыт времен Первой мировой войны, обернувшейся гибельным соперничеством двух ветвей правящей династии, то никакие внешнеполитические ходы вслепую не предпринимаются до разрешения всех внутренних споров, чтобы не давать возможности членить как угодно по всем обнаружившимся швам.

Пока политическое, чиновное и даже разведывательное сообщество толком не выучило, что можно делать, а что нельзя, пока закон не умеет карать не то что за проповедь измены, но и за откровенную, публичную измену национальным интересам, пока дипломатия зависит от левой ноги гламурной барышни, от всяких серьезных попыток расширить сферу влияния лучше воздержаться: обойдется себе дороже.


Количество показов: 7836
(Нет голосов)
 © GLOBOSCOPE.RU 2006 - 2017
 E-MAIL: GLOBOSCOPE@GMAIL.COM
Русская доктрина   Институт динамического консерватизма   Русский Обозреватель   Rambler's Top100