RUS ENG
 

ГЛАВНАЯ
ГОСУДАРСТВО
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
БЛИЖНЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ
ЭКОНОМИКА
ОБОРОНА
ИННОВАЦИИ
СОЦИУМ
КУЛЬТУРА
МИРОВОЗЗРЕНИЕ
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
ПРОЕКТ «ПОБЕЖДАЙ»
ИЗ АРХИВОВ РП

Русский обозреватель


Новые хроники

29.05.2010

Константин Черемных

КВАЗИРЕЛИГИЯ ДЕГРАДАЦИИ

По материалам докладов в Институте динамического консерватизма 

ЧАСТЬ 2. РИМСКИЙ КЛУБ И РЕВОЛЮЦИЯ 1960-х

Смена формации, не замеченная ЦК КПСС

Продолжение. См. также:

Введение: http://www.globoscope.ru/content/articles/2891/

Часть 1: http://www.globoscope.ru/content/articles/2892/

ОДЕРЖИМОЕ СЕМЕЙСТВО

Переход британского лорда из англиканства в буддизм – один из множества примеров страстной привязанности англо-американского истэблишмента к Востоку и особенно к Тибету. Этот интерес, как известно, начинается еще со второй половины XIX века и получает особое распространение в канун Первой мировой войны. Именно интерес интеллектуальной элиты, в том числе спецслужб европейских держав к Тибету дает начало термину «геополитика»; именно тибетская тема открывает вторжение оккультизма в политические решения.

Очарование восточными учениями, приравнивающими человека к насекомому, дереву или микробу, не миновало и американскую олигархию с масштабными интересами на Востоке. Это в первую очередь касается семейства Рокфеллеров, в длиннике истории которого выявляется описанная на примере Маунтбаттенов тенденция к вырождению. И именно Рокфеллеры на протяжении полувека являются главными спонсорами экологистского движения, от его зарождения до сегодняшней стадии бюрократического окостенения.

Именно Рокфеллеры положили начало распространению в мире искусственно созданных островков дикой природы. По инициативе Джона Рокфеллера II были созданы национальные парки Grand Teton в США и Virgin Isles National Park на Виргинских островах. Он же учредил один из первых крупных природоохранных фондов – Conservation Foundation.

Джон Д.Рокфеллер II в последние 40 лет свой 98-летней жизни занимался преимущественно благотворительностью. Нельсон Рокфеллер ушел в банковский бизнес, но его сын Майкл увлекался исключительно дикой природой и первобытными племенами, и пропал без вести в экспедиции на Новую Гвинею. Другой сын Рокфеллера-старшего, Лоренс (1910–2004) занимается поначалу венчурным бизнесом, но уже в 25-летнем возрасте входит в совет попечителей Нью-Йоркского зоологического общества, а в 1969–1985 его возглавляет. В 1970-х Лоренс становится соучредителем не менее 15 фондов: трестов и ассоциаций «зеленой» направленности, шесть из которых возглавляет лично. В этот период Rockefeller Brothers Foundation также финансирует National Resources Defense Council, Worldwatch Institute и World Resources Institute.

Считается, что на Лоренса оказал влияние управляющий семейным имением и основатель Reader's Digest Девитт Уоллес, «фанатик национальных парков». В то же время от своей матери, Эбби Олдрич Рокфеллер, он унаследовал интерес к буддизму и азиатской культуре. Затем он сталкивается с физиками с таким же кругом интересов, и финансирует исследования маргинальных ученых, ищущих неизвестную форму энергии, и труды профессора медицины Джона Э.Мэка, также зацикленного на восточной философии. Наконец, в возрасте 78 лет его охватывает интерес к НЛО, причем он настаивает на рассекречивании всей соответствующей информации, находящейся в распоряжении ЦРУ и разведструктур ВВС.

Еще один брат Лоренса, Джон Д.Рокфеллер III, сразу же после окончания колледжа отправился в Японию, где участвовал в конференции Института тихоокеанских отношений (Institute of Pacific Relations). Позже он вкладывал средства в Asia Society, а в 1952-м на его средства возобновилась деятельность закрывшегося во время войны Japan Society. Тогда же, в 1952 году, он основал Совет по народонаселению (в форме неправительственной организации), который поощрял распространение контрацептивов, медицинские аборты и т.п., которые пропагандировались как средства вначале в контексте повышения цивилизационного уровня примитивных народов. В 1963-м он открыл при Третьем фонде Рузвельта Азиатскую культурную программу для «сближения западной и восточной культур», после его смерти преобразованную в Азиатский культурный совет.

Рокфеллеры сыграли ключевую роль во внесении изменений в американское законодательство. Целью, как пояснял Лоренс, было «отделить право собственности от права девелопмента». Фактически усилиями семейства был создан механизм отчуждения земельных участков без компенсации, если обнаруживалось, что владелец вредит природной среде. Исполнителем этой революции в американских законах, где право собственности было ранее высшей ценностью, был Уильям Кейн Рейли. В 1969-м он был избран в состав учрежденного по инициативе президента Консультативного совета по градостроительному развитию. В 1972-м Рейли выпустил в свет антииндустриальную брошюру «Землепользование: Путеводитель для гражданина по градостроительству» на средства Rockefeller Brothers Fund. Рейли в тот период руководил Conservation Foundation. Эта организация Рокфеллеров позже влилась в структуру WWF. Позже, при Джордже Буше-старшем, Рейли стал исполнительным директором Environment Protection Agency. В администрации Буша он получил прозвище Clean Air Head за свою полную безграмотность в экономике, но уволить его было невозможно: идеология уже диктовала кадровую политику.

Воцарение нового идеологического порядка, при котором неприкосновенность живой природы, как антитеза ее покорению и преобразованию, стала «священной коровой», историки обычно связывают с учреждением Римского клуба (1968), учредительное заседание которого состоялось в Белладжио, итальянском поместье Рокфеллеров.


НЕ УЛУЧШАТЬ, А СОКРАЩАТЬ

В 1954 году Rockefeller Fund стал одним из спонсоров Всемирной конференции по народонаселению в Риме. В 1957 году в Сан-Франциско был учрежден Проблемный комитет (Ad Hoc Committee) по народонаселению, в который вошли стратеги из Совета по народонаселению, Rockefeller Fund, Conservation Foundation Лоренса Рокфеллера, а также ассоциации Planned Parenthood, проповедующей аборты и химическую контрацепцию. Итоги деятельности комитета суммируются в докладе президента Совета по народонаселению Фредерика Осборна, где делается вывод о необходимости сокращения численности бедных стран в силу ограниченности ресурсов. Рокфеллеры подчеркнуто дистанцируются при этом от евгеники как направления, дискредитированного нацизмом. Улучшать население не требуется: его нужно сокращать. Задача прямо увязана с сохранением дикой природы, на котором специализируются структуры Лоренса Рокфеллера. На средства Совета по народонаселению Национальная Академия наук публикует устрашающий доклад «Рост мирового народонаселения».

В 1959 году исследования по сокращению населения из-за «ограниченности ресурсов» с одобрения Эйзенхауэра получают государственное финансирование – причем, как ни странно, по линии военного ведомства: их курирует Комитет по военной поддержке под руководством генерала Уильяма Дрейпера. Тот же генерал становится одним из трех соучредителей Комитета по кризису народонаселения (Population Crisis Committee).

В 1961 году IUCN учреждает Всемирный фонд дикой природы (WWF). Тогда же в Сан-Франциско трое специалистов по восточной философии из Стэнфордского университета учреждают Esalen Institute – колыбель философии New Age и экспериментов по воздействию на сознание с помощью синтетических наркотиков. Именно в Esalen, на живописное побережье Сан-Францисской бухты, будут приглашаться специалисты, а затем и чиновники из Советского Союза.

Однако «библией» нового редукционизма, а одновременно теоретического обоснования сближения Запада и Востока в борьбе за «сбалансированное», «самоподдерживающее» развитие цивилизации, главным теоретическим основанием обуздания технического прогресса, якобы истощающего Мать-природу, становится доклад «Пределы роста», подготовленный в 1970 году Римским клубом.

В 1992 году один из основателей Римского клуба, британский химик Александр Кинг заявит, что клуб сыграл ключевую роль в завершении «холодной войны» и в исчезновении СССР с карты мира.

В российской популярной литературе и выступлениях дежурных патриотов ритуально цитируется не Кинг, а Аллен Даллес. Между тем, воинственные высказывания стратегов оборонного и идеологического противостояния могли только стимулировать Советский Союза к интенсивному перевооружению. На ключевом фронте идеологической борьбы искали не врагов, а единомышленников. Одним из ключевых терминов 1960-х годов становится «теория конвергенции», которая оказывается на повестке дня, казалось бы, вопреки войне во Вьетнаме.

Полная история создания Римского клуба не написана. В американской литературе можно найти больше сведений об истории соблазнения советской научной и политической номенклатуры. Победители склонны к хвастовству, а колониальное мышление – к самооправданию. Из тех деятелей, кто наиболее активно «конвергировал», подготавливая горбачевское «новое мышление», никто даже не подумал покаяться. Называют вещи своими именами до сих пор только ученые, не рискующие расстаться с ответственной должностью – например, сотрудники ядерного центра в Сарове, от которых автор этих строк впервые услышал формулу: «Экологизм – это фашизм». Дегенеративная трансформация науки и управления происходила на их глазах.


СЛАДКАЯ ЖУТЬ РАЗРУШЕНИЯ

В 1957 году Дэвид Рокфеллер во время путешествия в Италию знакомится с Джанни Аньелли – 36-летним внуком основателя концерна FIAT Джованни Аньелли, по материнской линии – потомком королевского дома Бурбонов. Два наследника крупнейших состояний (FIAT, как и американские нефтяные корпорации, хорошо нажился на войне, только с другой стороны фронта) становятся близкими друзьями. Рокфеллер приглашает Аньелли в совет директоров Chase Manhattan Bank и увлекает своими мальтузианскими идеями не только самого Джанни, но и членов его семьи: его родная сестра, Сусанна, в дальнейшем становится президентом WWF. Тот же FIAT становится первой западной корпорацией, официально создающей совместное предприятие с СССР.

Одним из близких знакомых Аньелли в США становится британский биолог Солли Зуккерман. Точнее, зоолог, переквалифицировавшийся в военного стратега.

Солли Зуккерман – уроженец ЮАР, но в отличие от ван дер Поста, из состоятельной семьи. Он с отличием учился на медицинском факультете Кейптаунского ун-та, продолжил учебу в Йельском университете в США, где был членом ордена «Череп и кости». В 1926 году он приехал в Лондон, чтобы продолжить научную работу на базе медицинской школы University College. Зуккерман совмещал зоологические опыты с патологоанатомической работой. В 1931 году он опубликовал книгу «Общественная жизнь обезьян и человекообразных» (Social Life of Monkeys and Apes). В 1939-м женился на маркизе Ридинг, что открыло ему доступ в высший свет. В период Второй мировой войны выполнял ряд проектов по поручению британского правительства. В 1943-м отличился выполнением работы по оценке влияния бомбардировки на здания и население: эксперимент («Операция “Конcервный нож”») проводился на итальянском острове Пантеллариа в 1943-м. По словам Зуккермана, там он причастился к «жуткой и увлекательной науке о разрушении». 13 мая 1943 года ему была присвоена должность командира звена в Управлении административных и специальных операций Королевских Военно-воздушных сил. Зимой 1943 года в качестве научного директора Британского отдела по анализу бомбардировок он выдвинул предложения по стратегии союзных войск. План состоял в тяжелой воздушной бомбардировке французских железнодорожных путей ради нанесения противнику экономического урона (повышение расходов на горючее для следования в обход). За этот план, одобренный командующим ВВС Артуром Теддером и главнокомандующим союзных войск Дуайтом Эйзенхауэром, он после войны был удостоен титула компаньона Ордена Бани (1946).

После войны Зуккерман продолжил профессиональную карьеру в Бирмингемском университете, стал профессором анатомии, однако в 1960 году его привлекли к работе в министерстве обороны в качестве главного научного советника, а в 1964-м он становится рыцарем Ордена Бани и главным научным советником правительства. Его кооптируют в состав Королевской комиссии по исследованию загрязнения окружающей среды. В тот же период, преподавая теперь в Университете Восточной Англии, он открыл при нем высшую экологическую школу. В 1966-м выходит в свет его книга «Ученые и война», а затем два тома мемуаров – «От обезьян до полевых командиров» и «Обезьяны, люди и ракеты».

Имя лорда Солли Зуккермана фигурирует в мемуарах членов Римского клуба и Института прикладных системных исследований (IIASA) в Лаксенбурге (родовой замок Габсбургов в Австрии). Зоолог-патологоанатом является активным участником создания обеих структур. Одновременно он участвует в деятельности WWF, а в 1971 году – в создании на его базе неформального транснационального «Клуба 1001».

Канадский математик Р. Уайтхед называет С. Зуккермана второй по значению фигурой в Римском клубе начиная с 1969 года, а некоторые отечественные авторы – даже первой. Несомненны два обстоятельства:

1) среди организаторов Римского клуба, которые происходили из разных профессиональных сообществ, он один был специалистом по сравнительной биологии, которая убедила его на мировоззренческом уровне, наряду с опытом войны, в применимости к человеку и животным равного подхода;

2) в том же кругу он был единственным человеком, имевшим прямые связи с Дуайтом Эйзенхауэром, а также с военными и разведывательными специалистами США, участвовавшими в вышеназванных операциях в Италии совместно с англичанами.

Одним из таких специалистов, получивших в 1945 году орден Британской Империи, был Уолт Уитмен Ростоу. В отечественной литературе он больше известен как экономист и один из основоположников теории конвергенции, а в американской – прежде всего как военный стратег.

Уолт Уитмен Ростоу (1916–2003) родился в семье евреев-эмигрантов из России Виктора-Аарона и Лилии Гельман (литературный псевдоним отца стал фамилией). Активные участники левого движения, в США они настолько прониклись американским патриотизмом, что дали трем сыновьям имена великих американцев – профсоюзного деятеля Юджина Дебса, поэта Уолта Уитмена и философа Ральфа Эмерсона. У.У.Ростоу окончил Йельский университет со степенью доктора экономики и преподавал в Колумбийском университете. В 1942-м он завербовался в Офис стратегических служб (ОСС), с директором которого У. Донованом был знаком по Йелю, и был направлен в секретную резидентуру в Лондон. В обязанностях Ростоу было изучение топографии германских стратегических объектов и подбор мишеней для американских и британских ВВС. За эту работу он был удостоен Ордена Почета и Ордена Британской Империи. После войны он в течение года работает помощником главы Германо-австрийского экономического отдела Госдепартамента, преподает в Оксфорде, участвует в разработке Плана Маршалла. В 1950-х годах, вернувшись в США, Ростоу преподает в Массачусеттском технологическом университете (MIT). Он издает три монографии по истории торговли Британской империи, а в 1953-м становится одним из соавторов исследования «Динамика советского общества». В 1955-м вместе с Р.У.Хэтчем он выпускает книгу «Американская политика в Азии».

С 1958 году Ростоу становится спичрайтером Дуайта Эйзенхауэра. Именно в этот период создается Комитет порабощенных народов (Captive National Committee) – основа стратегии подрывных действий против СССР путем поддержки этнического национализма. В 1960 году он издает философскую брошюру «Стадии экономического развития: Некоммунистический манифест», которая становится бестселлером. Основная идея книги состоит в идентичности поступательного развития всех национальных цивилизаций по пяти стадиям. При этом, согласно автору, США выходят на высшую стадию общества массового потребления, а СССР отстает, находясь на четвертой стадии «созревания». Ростоу предсказывает, что достигнутое после войны преимущество над СССР в массовом потреблении станет решающим фактором в победе США над геополитическим конкурентом. В начале 60-х книга Ростоу критикуется марксистами – как за пересмотр формационной модели, так и за отрыв экономики от социальной сферы. Однако в дальнейшем Ростоу провозглашается в СССР провозвестником теории конвергенции, и ряд авторов квалифицируют его так же положительно, как и Гэлбрайта.


НЕДОСКАЗАННАЯ ИСТОРИЯ ВЬЕТНАМСКОЙ ВОЙНЫ

В момент написания книги семейство Рокфеллеров формирует команду для кандидата в президенты США Джона Кеннеди. В 1961 году Ростоу назначается заместителем советника президента по национальной безопасности. Его начальником является Макджордж Банди – внук ректора Гарвардского университета Л. Лауэлла и к этому времени декан факультета в Гарварде.

Банди – также выпускник Йельского ун-та, где состоял в ордене «Череп и кости» и возглавлял университетскую Консервативную партию. В 1947 году он отличился написанием биографии одного из авторов стратегии ядерной бомбардировки Хиросимы Генри Стимсона, а затем был принят в состав Совета по международным отношениям, где также участвовал в разработке Плана Маршалла – а именно его секретной частью, в рамках которой планировалось финансовое содействие антикоммунистических партий во Франции и Италии, преимущественно за счет средств ЦРУ.

По данным New York Times, Банди был представлен Кеннеди экономистом Дж. К. Гэлбрайтом, одним из основных разработчиков «теории конвергенции». В тот период Банди считался в Гарварде преподавателем с широкими прогрессивными взглядами. В свою очередь, Гэлбрайт в тот период имел в СССР репутацию левого мыслителя.

В 1962-м Ростоу в беседе с дипломатом Генри Кэботом Лоджем проговаривается, что администрация Кеннеди настроена на диалог с Кубой. Позже авторы, приписывающие убийство Кеннеди теневым кругам, заинтересованным в свержении Кастро и связанным с кубинскими эмигрантами, выскажут предположение, что этот слух был запущен специально, для дискредитации Кеннеди. Позже Генри Кэбот Лодж становится послом США в Южном Вьетнаме. К этому времени убивают не только Кеннеди, но также президента Южного Вьетнама Нго Дин Зиема, и уже тогда известно, что в заговоре участвует ЦРУ.

Макджордж Банди и Уолт Ростоу остаются в администрации Линдона Джонсона; оба участвуют в планировании операций во Вьетнаме. Банди разрабатывает планы воздушных бомбардировок. В 1964-м по инициативе Банди в ЦРУ создается секретный Комитет №303, который занимался организацией заграничных тайных операций во множестве стран мира – как политических, так и военных.

Одной из самых ответственных операций Комитета-303 была поддержка тибетского движения на средства ЦРУ в рамках проекта, датируемого 1966 годом. Участник миссии туманно сообщает, что ее смысл состоял в противодействии распространению вьетнамской войны на другие регионы Азии.

Вскоре после завершения операции Банди неожиданно покидает свой пост и переходит на должность президента Фонда Форда. Утверждается, что он не удовлетворен работой с другими помощниками Джонсона. Это не относится к Ростоу, которого он рекомендует на свою должность. Ростоу работает советником по национальной безопасности в период ключевых событий во Вьетнаме. В период осады военной базы Кхесань (Khe San) при его участии в Белом Доме создается макет базы, защитой которой обеспокоено американское командование.

Сражение при Хесани оказывается самым длительным и странным событием войны. В описаниях как американских, так и отечественных историков фигурируют слова «необъяснимое поведение», применяемое как к северовьетнамским, так и к американским подразделениям. Описываются «предательства» с обеих сторон: наступающие северовьетнамцы оставляют окруженному подразделению американских морских пехотинцев «коридор» для отхода, а затем по каким-то причинам прекращают операцию. В свою очередь, американцы ничего не делают для того, чтобы прервать снабжение северовьетнамцев через лаосскую территорию по «тропе Хо Ши Мина». Позже официальные лица НДРВ называют все многомесячные действия по осаде базы «операцией прикрытия» для Тетского наступления. В рядах американцев обнаруживается конфликт между командованиями авиацией (Уэстморленд) и морских пехотинцев (Чэпман). Спор решается в пользу Уэстморленда, который удерживает базу. Однако сразу же после его отставки его преемник, генерал Абрамс, сдает базу. Все эти странности вызывают волну возмущения в американских СМИ. К этому времени американский контингент в целом деморализован, в том числе «ввиду массивной наркомании». Пути, по которым они получали зелье, могли пересекаться с «тропой Хо Ши Мина», а опыт ОСС–ЦРУ в этом регионе, как и широкие права ведомства по части самофинансирования спецопераций, создавали условия для транзитных «совместных предприятий» от Бирмы до Вьетнама. Не в меньшей степени длительная осада, прототип будущих суррогатных войн, была выгодна оружейным корпорациям Америки.

Примечательно, что Уэстморленд в годы Второй мировой войны служил там же, где проводил свои эксперименты Солли Зуккерман – в Италии. А если точнее – в Сицилии, специфические традиции которой сделают ее одним из основных центров «черных финансов».

Линдон Ларуш считает вьетнамскую войну прологом к революции «рока, наркотиков и секса» 1968 года, а Макджорджа Банди – ее организатором и неофициальным спонсором, уже в качестве главы Фонда Форда.

«Революции 1968 года» предшествует серия брутальных этнических столкновений в центре американского автомобилестроения – Детройте. Так называемый «бунт 12-й улицы» (1967), в связи с которым в Детройт вводятся регулярные войска, становится поводом для массивной кампании за «деурбанизацию» индустриальных мегаполисов в прессе и стремительно размножающейся экологистской публицистике. Эта кампания сопутствует массивному осуждению войны во Вьетнаме. Ее бывшие стратеги не сопротивляются, а находят себе новые роли, сулящие не меньшую прибыль от мира, чем от войны.

Под руководством Банди Фонд Форда становится вторым по масштабу после Фонда Рокфеллера спонсором экологистских организаций. При этом Банди публично высказывает разочарование военной кампанией и в отличие от Ростоу, позиционируется теперь как пацифист.

Ростоу продолжает публично сожалеть о том, что в период ключевых сражений американские силы почему-то не прервали снабжение противника по «тропе Хо Ши Мина». В то же время он произносит необъяснимую фразу о том, что осада Хесани была тактическим поражением во Вьетнаме, но выигрышем США в рамках всей Азии.

Это высказывание поддается единственной интерпретации: в этот период США устанавливает стратегический альянс с Далай-Ламой, содействуя ему в бегстве из Тибета. В начале войны буддисты были на стороне северовьетнамских повстанцев, их монахи совершали публичные самосожжения в знак протеста против войны. Странно погибший Нго Дин Зьем был католиком.

Контракт между ЦРУ и Далай-Ламой XIV по существу ознаменовал переход к войне другими средствами. Она была объявлена не только Советам, но и производительным силам Запада, в том числе и самой Америки.


«УБИЙЦЫ ПРОМЫШЛЕННОСТИ»

Книга «Пределы роста», название которой говорит само за себя, была написана сотрудниками Массачусеттского технологического университета, где преподавал Ростоу. Написание труда курировал профессор Джей Форрестер.

В первоначальное руководство клуба входили также предприниматель и ученый Эдуард Пестель, работавший в Volkswagen, сербский математик Михайло Месарович, турецкий экономист-футуролог Хасан Озбекхан, голландский экономист Макс Конштамм, австрийский специалист по планированию Эрих Янч, экс-министр финансов Франции Жан Сен-Жур и др. Впрочем, после выхода в свет «Пределов роста» Конштамм и Озбекхан (приглашенный Печчеи лично) покинули организацию, а Пестель и Месарович написали альтернативный, более сложный документ, но он был труднодоступен массовой аудитории, в то время как «манифест» был изложен намеренно популярным языком и разошелся за год в 12 млн экземпляров.

Мавры сделали свое дело; кто захотел, тот ушел, но «Пределы роста» свою роль сыграли. Неомальтузианское «самоподдержание» становится доктриной ООН. После публикации доклада «Пределы роста» в Стокгольме проводится Конференция ООН по окружающей среде (Conference on the Human Environment). К этому время общественность западных стран уже сенсибилизирована к разнообразным потребительским опасениям серией полунаучных, псевдонаучных и публицистических книг алармического характера – «Тихая весна» Р. Карсон, «Год кита» В. Шеффера, «Человек и планета – Творческая дезинтеграция индустриального общества» Теодора Рошака, «Бомба перенаселения» П.Р. Эрлиха.

В соответствии с решениями конференции, запускается Программа защиты окружающей среды ООН, а правительства призываются к созданию специальных служб или агентств по контролю атмосферного воздуха, воды и продуктов питания. В США принимаются Закон о чистоте воды, Закон о чистоте воздуха, Закон об угрожаемых (биологических) видах. Однако экологисты продолжают давить на производительную сферу экономики.

В конце 1970-х – начале 1980-х гг. медиа-сообщество «как по команде» инфицируется экологизмом. Более того, крупные издательские дома не получают средства от экологистов, а напротив, сами их финансируют. В США это становится элементом государственной политики.

Переход к постиндустриальной модели экономики ознаменовался введением массивного природоохранного законодательства, которое внесло в правовой язык собственную терминологию: кроме national parks и natural reserves, она включает, например, wetlands – болотистые территории, которые не подлежат освоению, не только в дикой природе, но и в крупных городах. По инициативе администраций США, начиная с Л. Джонсона, создаются все более разветвленные государственные структуры по охране атмосферного воздуха, воды и мест обитания диких животных.

Одним из самых мощных федеральных контролирующих структур становится Environment Protection Agency (EPA).

С 1974 года Конгресс США принял более 300 законов о защите окружающей среды. Самый фундаментальный из них, Акт о чистоте воздуха (The Clean Air Act), занимает 800 страниц.

Выполнение этих законов, по данным самого Environment Protection Agency, в 1990-х гг. обходилось в $131 млрд в год. По данным Рочестерского технологического университета того же времени, эта цифра была больше – $400 млрд. Только изменение стандартов выброса выхлопных газов обошлось в $6 млрд.

Больше всего по данным антиэкологистской организации Wise Use, от этого пострадал малый бизнес: от каждой авторемонтной мастерской новый Clean Air Act требует приобретения оборудования для мониторинга выбросов в размере от 10 до 50 тысяч долларов.

Самой состоятельной частной экологистской организацией в США в середине 1980-х гг. становится Nature Conservancy, финансируемая фондом Mellon Foundation. NC спонсируется также крупнейшими нефтяными компаниями США. Общественная организация приобретает крупную земельную собственность в США, а также в Коста-Рике, Эквадоре и Доминиканской республике.

Джон Соухилл, президент NC – совладелец крупнейшей консалтинговой компании Mc Kinsey, член правления RCA, член совета директоров Philip Morris и Pacific Gas & Electric, член наблюдательного совета Принстонского ун-та, председатель правления Whitehead Institute of Biomedical Research. Он работал в администрации Никсона в Office of Management & Budget в 1972–1974 гг., в администрации Форда в 1974–1975 главным администратором Федеральной энергетической администрации, при Картере в 1979–1980 был заместителем секретаря по энергетике. Был членом Совета по международным отношениям, президентом Нью-Йоркского университета, сопредседателем Комитета по энергетике Aspen Institute.

В конце 1970-х гг. вокруг агентства возникает скандал: его активисты уговаривают слабоумного профессора Фредерика Джиббса завещать свою недвижимость NC. Родственники умершего подают в суд и в итоге выигрывают. Однако общественное мнение на стороне экологистов.

Еще одним клиентом Mellon Foundation становится National Wildlife Federation (NWF), учрежденная еще в 1936 году Джеем Дарлингом. Организация оказалась в первых рядах экологистской кампании в 1970-х гг., когда ее возглавил доктор зоологии Джей Хэйр. Он также некоторое время работал в государственных структурах – был ассистентом министра внутренних дел по вопросам рыболовства, затем членом координационного совета по биотехнологическим наукам в составе EPA. Организация прославилась меморандумом Blueprint for the Environment. Этот документ, в частности, рекомендует президенту США ради спасения природы на Земле ввести «официальную программу контроля численности населения», чтобы «показать пример другим нациям», с конечной целью прекращения прироста населения во всем мире», возобновить финансовую поддержку таких международных организаций, как Фонд народонаселния ООН и Международная федерация планирования семьи, внедрить меры по ограничению численности населения во все программы Агентства международного развития, заставить Всемирный банк, Межамериканский банк развития и Азиатский банк развития сделать контроль над численностью населения условием для получения кредитов.

NWF нанесла большой ущерб американским производителям рыбы, устроив массивную агитацию против употребления в пищу любой рыбы, продающейся в магазинах, если нет подтверждения, то она не выловлена из озера Мичиган (куда якобы были слиты канцерогенные стоки).

NWF получала пожертвования от таких корпораций, как AMOCO, Exxon, Mobil Oil, Dow Chemical, DuPont, Pew Charitable Trusts (наследники Sun Oil, теперь Sun Corp.), а также General Motors, Coca Cola и издательских домов Washington Post и Time. Федерация издает семь журналов, из них один для детей младшего возраста.

Глава правления американского филиала NWF Рассел Трэйн – член совета директоров Rockefeller Brothers Foundation. Он также является членом правления American Conservative Association (ACA), полностью принадлежащей Рокфеллерам. Рон Арнольд (бывший член Sierra Club, покинувший его после захвата Брауэром) и Алан Готлиб в своей книге «Разрушители экономики» писали: «Всякий раз, когда вы исследуете экологистскую организацию, вы в конце концов натыкаетесь на Рокфеллеров».


ПО ТУ СТОРОНУ ПРАВЫХ И ЛЕВЫХ

Неослабевающий интерес Джона Рокфеллера III к Востоку выразился в идее Трехсторонней комиссии. Здесь вмешалось государство, применившее персональные мотивы для корпоративных интересов. Помимо представителей правительств стран Северной Америки, Западной Европы и Японии, совместную безопасность которых была призвана отстаивать комиссия, в состав Трехсторонней комиссии входили боссы мировых концернов, практически контролирующих ресурсы и рынки «третьего мира» – Exxon, GM, Ford, Coca Cola, Bank of America, Cargill, Bechtell, GE, CBS, Time, RTZ, Barclays Bank, Mitsubishi.

Когда Джимми Картер формировал свою администрацию, в ней оказалось 25 членов Трехсторонней комиссии. В этот период экологистская «повестка дня» распространялась в широких массах. Помимо стимулирования создания «зеленых партий» в странах Западной Европы, экологистские идеи вбрасывались в партийные программы традиционных левых и правых партий Запада. В Европе лучшими учениками стали социал-демократы ФРГ, Швеции и Норвегии.

В правом лагере «работали» деятели Всемирной антикоммунистической лиги (WACL), получавшей финансирование от фонда Форда и дочернего Western Goals Institute, в наблюдательный совет которого входили ветераны ЦРУ, работавшие в Юго-Восточной Азии.

Одним из «пионеров» правоэкологистского направления в США называли автора книги «Грядущий консерватизм» Марвина Либмана. В юности левый активист, Либман вначале примкнул к радикальным сионистам из Irgun, затем был привлечен к тайным операциям ФБР Робертом Коном (как и он сам, гомосексуалистом). Как и Лоуренс ван дер Пост, Либман ездил в Швейцарию знакомиться с К.Г. Юнгом. В 1969–1974 гг. он проживал в Лондоне, где познакомился с лордом Б. Расселом и Э. Голдсмитом. В тот же период он начал писать пьесы с гомосексуальными сюжетами, которые ставились как в Лондоне, так и на Бродвее.

В середине 1970-х гг. Либман участвовал в тренировке кубинских, позже никарагуанских контрас, вместе с учредителем «Солдата удачи» Р. Брауном. Он дружил с Уильямом Бакли и вел его кампанию на пост мэра Нью-Йорка. М. Либман был основателем консервативного Союза молодых американцев за свободу (Young Americans for Freedom), а затем – Комитета Одного Миллиона (One Million Committee) в поддержку Далай-Ламы и китайских диссидентов.

Альянсы формально противоположных по спектру радикальных экологистов с правыми консерваторами возникали не только в связи с международной подрывной (антисоветской и антикитайской) деятельностью. Так, Friends of the Earth объединилась в США с консервативным Союзом налогоплательщиков (Taxpayers' Union) в создании коалиции «Зеленые Ножницы». Совместный доклад с таким названием требовал сокращения дотаций и субсидий на программы, нарушающие «баланс природной среды», включая государственные программы дорожного и энергетического строительства.

В состав коалиции были включены как вполне респектабельные организации, например, «Граждане за трезвую экономическую политику» (Citizens for a Sound Economy) и Коалиция Согласия (Concord Coalition), так и “зеленые” Sierra Club, Wilderness Society, National Audubon Society, US Public Interest Research Group. Инициатива финансировалась Rockefeller Family Fund и W.Alton Jones Foundation.

По данным Wise Use, другими основными спонсорами экологистской экспансии были Mellon Foundation и McArthur Foundation. Адель Симмонс, президент McArthur Foundation в 1980-х гг, одновременно входила в совет директоров Union of Concerned Scientists, имевшего левую репутацию.

К числу других крупных экологистских структур в США относятся National Audubon Society, которое, в свою очередь, учредило Conservation Law Foundation, American Rivers Inc., Native Forest Council, Northern Forest Land Council, Association of Forest Service Employees for Environmental Ethics и ряд крупных региональных организаций; Humane Society; Environmental Defense Fund; Wilderness Society; National Resources Defense Council (также участвовала в 1996 году в кампании Bellona против российского ВМФ); Defenders of Wildlife; Fund for Animals; Izaak Walton League of America; Union of Concerned Scientists; Cenozoic Society; Cousteau Society (создано по инициативе Жака Кусто).

Под давлением экологического законодательства крупное производство уходит из США. Население Детройта сокращается в три раза; теневая среда переходит под контроль негритянских торговцев героином.

Характерно, что в состав «Треста Природы 1001» («Клуб 1001»), созданного под эгидой WWF в 1971 году, вступили, не пожалев $10 000 за входной билет, не только директора фондов, президенты занятых аутсорсингом индустрии – вроде сэра Питера Кэдбери, Джона Лаудона из Shell), Бертольда Бейтца из Krupp и того же Джанни Аньелли. И не только «экологически озабоченные» выходцы из европейской знати – вроде Макса Эйткена, лорда Бивербрука, вроде сэра Питера Скотта, князя Йоханна фон Турн унд Таксиса и барона Генриха фон Тиссена. В «Клубе 2001», одном из самых престижных в мире закрытых собраний, где обсуждаются решения действительно эпохального свойства, присутствуют вместе с ними главы золотодобывающих и алмазных корпораций, владельцы медиа-империй, а также личности с весьма специфическим семейным и личным разведывательным и криминальным бэкграундом. В составе клуба присутствовали, например, бывший пропагандист ЦРУ во Вьетнаме, сын основателя Coca Cola Bottlers Никки Арундель, высокопоставленный сотрудник «Моссад» Тибор Розенбаум, бывший военный разведчик Конрад Блэк, партнер сицилийской мафии Меир Ланский, дистрибьютор наркотиков из Карибского бассейна в Европе Роберт Веско, теневой спонсор британской Лейбористской партии Джозеф Каган, а также банкиры и финансисты с международной специализацией в сфере отмывания денег – Эдмон Сафра (в 2000-м его задушат в Монако), основатель нескольких тысяч швейцарских «почтовых ящиков» Герберт Батлинер, король казино Борис Мармор, основатель банка BCCI Али Хасан Абеди и его партнер Салам бин Ладен – родной брат агента ЦРУ, ставшего «неуловимым террористом» (после гибели Салама в авиакатастрофе банк, спонсировавший моджахедов в интересах ЦРУ, распадется).

Этот перечень весьма точно характеризует «скромное обаяние» буржуазии нового, так называемого постиндустриального мира, в котором индустрия, разумеется, никуда не исчезает, а подвергается стремительному структурному изменению, разделяясь на производство недолговечных товаров массового спроса, штампуемых за счет дешевой рабочей силы, предметы эксклюзивной роскоши для прослойки головокружительно богатых собственников, а также, во все возрастающих пропорциях, средства обслуживания теневых рынков и сопутствующей им паразитарно-развлекательной инфраструктуры. Номенклатура продукции приспособлена для новых поколений цивилизации, легко поддающихся промыванию мозгов, растрачивающих себя на бессмысленную и управляемую природозащитную активность, отказывающихся от научно-технического потенциала своих наций, подменяющих легкоусвояемыми глобалистскими или, наоборот, этнократическими мифами достояние своих культур, лишающихся культурной идентичности и памяти. Чингиз Айтматов, трагически описавший приглашение своего региона на эту культурную казнь – которая и воспоследовала, – назвал это приходящее поколение словом «манкурты».

(Продолжение следует)


Количество показов: 15848
Рейтинг:  3.44
(Голосов: 2, Рейтинг: 3.44)
 © GLOBOSCOPE.RU 2006 - 2016
 E-MAIL: GLOBOSCOPE@GMAIL.COM
Русская доктрина   Институт динамического консерватизма   Русский Обозреватель   Rambler's Top100