RUS ENG
 

ГЛАВНАЯ
ГОСУДАРСТВО
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
БЛИЖНЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ
ЭКОНОМИКА
ОБОРОНА
ИННОВАЦИИ
СОЦИУМ
КУЛЬТУРА
МИРОВОЗЗРЕНИЕ
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
ПРОЕКТ «ПОБЕЖДАЙ»
ИЗ АРХИВОВ РП

Русский обозреватель


Новые хроники

Каринэ Геворгян

МАТРИЦЫ И ПАРАДИГМЫ: КУДА И КАК ИДЕМ?



«История — это духовная форма,

в которой культура отдаёт себе отчёт

о своём прошлом».


Йохан Хёйзинга, Примечания к главе IV

из книги "Осень Средневековья" (том 1).



«Как заметил некогда Эдгар По,

мудрость должна полагаться на непредвиденное».


Г.К.Честертон, «Сапфировый крест».

«Хвала тому…, кто греков разделил на древних и на просто греков» (Н.М.Олейников). Разумеется, без первых нам стало бы нестерпимо скучно. Они мягко, сказочно («Легенды и мифы Древней Греции») и игриво появлялись еще в нашем детстве. Это сейчас я читаю «взрослую» книгу «Пифагор и ранние пифагорейцы» (Л.Жмудь), а в детстве узнала это имя из веселого стишка о Пифагоровых штанах. В подростковом возрасте, изучая историю западноевропейского искусства, запомнила: «Все другие искусства мы должны кредитовать, и только у греческого мы вечно остаемся в долгу» (Гете). Пафосно. И не в этом ли отчасти истоки культурного и онтологического европоцентризма, заставляющего некоторых скандировать, к примеру: «Украiна – цэ Эвропа!»[1] На всем постсоветском пространстве больше двадцати лет торжествует евроремонт, благодаря которому народ смотрит на мир из евроокон… продолжите сами. Интеллигенция решает историософский вопрос: кто мы – Европа или Азия? Географическое понятие «Евразия» вызывает усмешку с анатомическими аллюзиями: «Мы – Азиопа!»

А теперь спрашиваю: всем остальным народам, выходит, мы ничего не должны? Хотим ли мы стать жертвой собственного высокомерия, вот в чем вопрос.



ПРИНЦИПИАЛЬНО РАЗНЫЕ ПОДХОДЫ

Весной 2007 года я зашла в «берлогу» к Вячеславу Леонидовичу Глазычеву. В разговоре он заметил, что мечтает съездить в Иран. Тогда, набравшись храбрости, я предложила: «Возьмите меня с собой, пожалуйста, а то во время командировки мне мало что удалось увидеть. Кроме того, я, ведь, говорю по-персидски»[2]. И он согласился. Наше путешествие было коротким: Тегеран, Шираз, Исфахан.
И вот из Шираза мы поехали в Персеполис. Мы вошли через Львиные ворота, внутри которых поразил автограф:

Мы долго ходили по огромной территории археологического заповедника. Через час В.Л. удивил меня: «Да, если бы я сюда не приехал, то никогда бы не понял, что это такое!» Я спросила: «Понимаю, я филолог так бы высказалась, но вы… Вам что недостаточно было бы обмеров, мультиков с реконструкцией?» И он ответил: «Недостаточно».

Там было много иранцев, живо обсуждавших увиденное. Мы с В.Л. забавлялись: на барельефах черного базальта – профили «бессмертных»[3], а рядом стоят такие же живые люди и обсуждают «бессмертных».

В поездку я захватила с собой «Сравнительные жизнеописания» «персоненавистника» Плутарха[4]. Согласно ему, окружение Александра осуждает его за то, что он ведет себя, как варвар[5], и одевается, как варвар. «Бессмертные» варвары одеты в кроеные рубахи и штаны, обуты в прошитые шнурованные ботинки, похожие на элегантный гибрид кроссовок с современными армейскими ботинками. «Цивилизаторы» в их тряпочках на этом фоне выглядят сущими голодранцами.

Перед уходом я сказала: «Это что же получается? Всю нашу грекоцентричную модель культуры надо пересматривать?!» И В.Л., помолчав, сказал: «А выходит, что – так!»

Попробую.

Начну с шутки, услышанной мною в детстве от взрослых: «История мидян[6] темна и непонятна»[7]. Она передает нашу самоиронию по отношению к собственной ограниченности. Давайте, скажем тихое спасибо персам хотя бы за то, что они подарили нам «богатую» рифму и идею рыцарства[8]. Это о хорошем. Теперь о «плохом». Какой была бы борьба идей в Европе, если бы не манихейство?


КАРТИНА МИРА

Для греков базовой рабочей картиной мира становится дихотомическая модель[9]: хаос–порядок. Для персов (иранцев) все иначе. Они получили Откровение о Первопричине через Зороастра. Кажущаяся кому-то политеистической картина неких божеств – на деле иерархична и сходна с христианскими ангельскими чинами.

Амешаспенты (авест. aməša- spənta-) — Бессмертные Святые, шесть духовных первотворений Ахура Мазды. Для объяснения сущности Амешаспентов обычно прибегают к метафоре шести свечей, зажённых от одной свечи. Таким образом, Амешаспентов можно сравнить с эманациями Бога. Амешаспенты являют собой образ семи ступеней духовного развития человека, а кроме того, называются покровителями семи телесных творений, каждое из которых представляет собой зримый образ Амешаспента.

Поэтому, по мнению самих древних персов, они стали ответственным проводником универсального замысла. На них легла онтологическая задача выстраивания земного универсума по этапам: благое намерение, благая мысль, благое действие, благой результат. При этом каждый последующий этап позволяет корректировать предыдущие. Их потому и не пугала бесконечно мультиплицирующаяся сложность. В их картине мира греки занимали его просветительскую часть. На греков были возложены «экзотерические» задачи, создание объясняющих моделей. Так, персы осознали себя гвардией онтологической Первопричины. Поэтому для самих себя они – инициаторы благоустройства мира, а другие народы «ухудшаются» по мере удаленности от них.

Улучшать – действие благое. Этот тезис порождает мотивацию завоевания с целью создания максимально большого полиэтничного государства. Плохие дураки – тоже люди, Божьи создания, постепенно воспитаются. Важно явить им пример благого поведения. Отсюда – манифест Кира Великого. Люди (неиранцы) эволюционно пройдут путь к благу. Тут и греки с их философическими игрушками очень пригодятся.

Иными словами, персы предпочли СРАЗУ целостно-системный подход. В центре сознания Человека, приверженного Откровению (иранца), – универсальная идея сущего. С этим игр и перестановок быть не может. В этой модели зло неонтологично, а смерть – биологична. Арий (а древний перс, по своему разумению, лучший из ариев) обладает монополией на Откровение, волей, правом на обладание историей, обязанностью, приумножая благо в мире, строить универсум на земле. Завоевывая других, он дает им право на франшизу этого нематериального ресурса.

Хорошо известен результат. Создание сложной политической системы. Системы управления с коммуникациями: дороги, почта, ямские станции, огневой телеграф, службы безопасности стратегических объектов (по Геродоту, «девица с мешком золота…»). Гибкая система налогообложения. Создание двух центральных и провинциальных архивов. Простраивание социальных лифтов для представителей неиранских народов[10].

Греки позволяют себе жить, не осознавая своей онтологической миссии. Дети! Чего с них взять?! Накликают себе своего же «хаоса», который их же и скушает. Устами армян, самого близкого персам из неиранских народов, выражено предостережение: «Грек: в сердце – яд!» Учиться у них можно, а жизнь выстраивать по их лекалам нельзя. Справедливости ради, заметим, что в греческой античной традиции долго сохранялся пиетет перед восточным знанием о Первопричине. Согласно мифологизированной биографии Пифагора, он с Зороастром общался себе на пользу.

В иранской мифологии Ирану противостоит, держа его в тонусе, сильный противник – Туран, изначально часть арийского мира, в поздней версии интерпретировавшийся как Китай. Турандохт – китайская принцесса. С Тураном как источником зла – вечная вражда, но к нему нет ненависти. Как можно ненавидеть сильного противника, который в онтологии фишку слабо рубит, но силен, храбр и изобретательски технологичен? У греков в этом проивоборстве роли нет.

Интересно, что с будущими «индуистами» персы, разошлись еще до Зороастра[11]. Зороастриец отрекается от насилия, грабежа и воровства, провозглашает мир и свободу мирным и трудолюбивым людям, отвергает всякую возможность союза с дэвами и колдунами. Благая вера называется «прекращающей распри» и «опускающей оружие». Дэвы в индуизме – светлые силы, асуры – темные. У персов (и, замечу, кельтов) асуры (ахуры) служат светлому началу. В индуизме и боне (признан ответвлением буддизма) насчет человеческих жертвоприношений не заморачивались. Сцены с ритульными человеческими жертвоприношениями богине Кали на фресках храмов в Индии леденят души туристов. Персы людей казнили, но не в ритуальных целях. В Ветхом Завете сохранилось свидетельство о жертвоприношении Авраама, а вот в персидской мифологии и священных книгах зороастризма, насколько мне известно, таких эпизодов нет. Жертвоприношение совершалось ими растительным напитком хаомой (сомой). Так что в деле человеколюбия у персов – пальма первенства.


РОЛЬ ЕВРЕЕВ В ПЕРСИДСКОМ УНИВЕРСУМЕ


В универсуме персов евреи назначены служить Откровению в регионе Средиземноморья и должны стать пограничным идейным бастионом. Потому, сначала Кир II (Великий), а затем Артаксеркс I Долгорукий отправляют их в Иерусалим, возвращая к их же мистическим истокам. Кстати, не исключено, что секта фарисеев воспринималась иудейскими сообществами двухтысячелетней давности как партия «персизаторов»[12]. Евреи сочетали в себе нагретую тягу к жреческому началу с горско-бедуинской простотой и боевитостью. Напомню, что египтяне нанимали их в контингент пограничных гарнизонов, о чем свидетельствуют Элефантинские папирусы[13].

Однако, освоив персидский монотеизм, усвоив разделение понятий добра и зла, назвав Кира равнопророчным, взяв на себя обязательство привнести монотеизм в регион, иудеи позже вынули из сундука языческое понимание своей богоизбранности. Ну, был у их союза племен один (сначала два) покровитель. Боги других народов в довавилонские времена были для них вполне реальными. Четыре века до нулевого года иудеи проваландались в идейных распрях и политических склоках. При всем том бесследно персидская составляющая не иссякала и позже проявилась. Она привела, с одной стороны, к христианству, с другой, к основам, питавшим иудаизм раннего Средневековья. Последний, унаследовав понимание универсума от персов и логику от греков, поставил задачу строить универсум для отдельно взятого народа. Впрочем, справедливости ради заметим, что эта привилегия сопряжена в еврейском богословии и с ответственностью за мир, созданный Творцом.

По схожему пути пошли нацисты. Они тоже назначили себя в избранники, нагло присвоив себе персидское понятие «ариев»[14]. «Сверхчеловекам» такая двойная вторичность должна быть вдвойне обидна. В их «ирменизме»[15] избранничество германцев – центральная идея. Евреев же, как авторов методы, им метафизически необходимо было уничтожить, а иранцев можно было проигноривать[16], предварительно слегка польстив им.


АЛЕКСАНДР МАКЕДОНСКИЙ

Александр Филиппович пытался отнять онтологическое право у персов как «гвардии Первопричины». Отсюда любовь к Киру, восстановление его гробницы после того, как ее порушили его архаровцы, увлечение «Киропедией», поход в Индию, неосуществленный Киром. До Турана у Александра руки наполовину дотянулись. Его шпане здесь и сейчас бирюльки были нужны, а не сакральные сущности. Персидскому войску нельзя было мародерствовать, а эти около года вывозили золото из Персеполиса. Персам нельзя было переселяться в страны с благодатным климатом, чтоб не разомлели, а эти воевали ради фазенд. Не срослось у дяди Саши. И фарс с массовым бракосочетанием в Сузах не помог.


ДРЕВНИЙ РИМ

Римляне оказались практичнее и осторожнее, будучи в основе менее индивидуалистскими и более коллективистскими, чем греки. Они опираются на ту же имманентно им не присущую идею универсума, осторожно ощущая себя провинциалами-узурпаторами, и потому в имперский период не могут придумать для армии никакой мотивирующей идеи, кроме митраизма.

В последние века до н. э. возникла особая религия с культом Митры — митраизм, получившая распространение в эллинистическом мире, с I в. н. э. — в Риме, со II в. — по всей Римской империи; особой популярностью пользовалась в пограничных провинциях, где стояли римские легионы, солдаты которых были главными приверженцами культа Митры, считавшегося богом, приносящим победу; сохранились остатки многочисленных святилищ — митреумов (вблизи римских лагерных стоянок). Значительную роль в распространении митраизма сыграли социальные низы, которых он привлекал тем, что провозглашал равенство среди посвященных в него и сулил блаженную жизнь после смерти.

В митреумах совершались особые мистерии, доступные только посвященным мужчинам; они состояли из жертвоприношений, культовых трапез и пр. Сведения о мистериях дают представление об их общем характере, причём уже христианские апологеты отмечали их некоторое сходство с христианством, однако это сходство до сего дня остаётся предметом споров.

В мистериях и надписях Митра ассоциируется с орфическим божеством Фанетом. Мирча Элиаде считает, что легендарные детали биографии Митридата VI Евпатора (а отчасти также Кира Великого) отражают представления митраизма. Вот отрывок из статьи Д.Юланси (David Ulansey) «Загадки митраизма» (The Mithraic Mysteries)[17]:

«Митраизм, или митраистические мистерии, был одной из основных (и, несомненно, одной из самых загадочных) религий, возникших примерно в то же время, что и христианство. Время зарождения митраизма относится к I в. до н.э… Митраизм достиг наибольшего распространения в III в., а впоследствии (в конце IV в., примерно в период распада Западной Римской империи) был вытеснен христианством.

Приверженцами митраизма были в основном солдаты, служащие и купцы; культ исключал женщин. Как и в ряде других древних культов (среди них мистерии Изиды и элевсинские мистерии), исповедовать митраизм мог только тот, кто совершил тайный обряд посвящения… Митраизм имел несколько ступеней посвящения, образующих иерархическую структуру, по которой постепенно поднимались посвященные».

То есть Парфия (правопреемница Ирана), – враг, Армения[18] тоже не подружка, но «иховой» Митре молится римская армия, а гражданские у «спекулянтов покупают их джинсы и танцуют рок-н-ролл». Систему управления выстраивают по персидской модели[19]. У римлян греческое – в обиходе и развлекухе, школе, иранское – в элитной армейской онтологии. Но онтология не павлиний хвост. Его прирастили, а получился генетически модифицированный монстр, теряющий фертильные качества. Но… грекам за Трою отомстили. Так, Афродита отыгралась в борьбе с Афиной. Любопытно, что у истоков конфликта стоял Парис. Думаю, что это имя имеет отношение к персам.


ХРИСТИАНСТВО

Христианство. Это уже органика. Обновленные «персизаторы»-фарисеи (Святой Никодим, Иосиф Аримафейский) с митраистами (Понтий Пилат, Лонгин) заваривают очередную ойкуменскую кашу.

Прошу заметить, что в тексте канонических Евангелий Спаситель легко оперирует метафорами из греческой мифологии, лишенными сакральных коннотаций («Порождения Ехиднины[20]!…»). С персидским достоянием метафорические экзерсисы в Новом Завете неприемлемы. Звезда. Поклонение Волхвов. Получение «ярлыка» на царствование. Подтверждение того, что явился предсказанный в откровении Зороастру Спаситель миру. И никаких шуточек на эту тему. В Христе – Спасителе мира – персидская мистическая онтология соединяется с земной Империей. Так это понимало раннее христианское богословие (этот подход сохраняется в православной традиции[21]). Отсюда сакральность копья Лонгина. В этом контексте Голгофа обретает еще и политический смысл, но об этом – отдельно. Вообще, не посягая на канонический текст Нового Завета, мои друзья и я готовы представить политическую и юридическую интерпретацию этих поворотных событий. Не будем обсуждать их реальность, ведь, по теореме Томаса, если что-то мыслится людьми как реальное, то оно реально по своим последствиям.

Христианская традиция унаследовала от персов

- понимание неонтологичности зла;

- очищение от грехов;

- поддержание священного огня в лампадах;

- алтарь, ориентированный на восток;

- поощрение моногамии и многое другое.

Фрустрации греков, вызванные персидской монополией на Откровение, пройдя горнило христианства, дали всплеск духовной энергии в Византии, поднявшей знамя Новой империи. Ну уж а на поздних стадиях греческое эго так увлеклось, что на закате свалилось в заносчивый грекоцентризм, погубивший Византию, старательно «забытую» средневековой Европой. Однако абстрагированный от этого грекоцентризм становится популярным в эпоху Реформации и Просвещения.

СЛАБОСТЬ ИРАНСКОЙ МОДЕЛИ


Слабость иранской модели была в неразвитости гностической составляющей, что до поры восполняли греки.

Сами иранцы породили умеренный гностицизм в форме зерванизма, доведенный до абсурда Мани[22]. По легенде, родители Мани (Патик и Мариам) происходили из парфянских княжеских родов. Молодость Мани провел в общине неких «крестителей», возможно, мандеев[23] или элкасаитов[24], где в возрасте 12 лет получил первое откровение от своего «Небесного Близнеца» (ат-Таум). В возрасте 24 лет он, получив ещё одно откровение свыше, выступил перед старейшинами общины, но был избит и изгнан. После этого он с небольшой группой последователей, включавшей его отца Патика, отправился проповедовать новую религию. Как проповедник Мани очень много путешествовал по Индии, Персии, Средней и Передней Азии, участвовал в дискуссиях с религиозными деятелями разных религий — гностических и негностических ветвей христианства, буддизма и зороастризма (зерванизма). Поскольку идеи манихейства живы, а иногда и побеждают, приведу обширную цитату.

«Книга Гео Виденгрена посвящена теме, которая никогда не перестанет занимать всех, кто интересуется историей религии. Действительно, манихейство, эта "мировая ересь", приобретавшая в различных культурных регионах самые причудливые лики, оставила по себе слишком яркую память, чтобы мы не возвращались к этому явлению…»[25]

Блаженный Августин, который позднее принял ортодоксальную версию христианства и стал епископом, на протяжении семи лет был приверженцем манихейства. В Средние века на почве манихейства и митраизма возникают общины тондракийцев в Армении (затем павликиан – в Византии), породивших катаров и альбигойцев в Европе. В Иране наследником манихейства, вероятно, стал бехаизм[26].



ЕВРОПА ПОСЛЕ ПАДЕНИЯ ВИЗАНТИИ

Реформация, Просвещение и примкнувшие к ним Лессинг с Гегелем привели к отказу от иранского подхода и, «задрав штаны», ухватились за греческий. Эти усилия укрепили нервное отношение Европы (финикийской принцессы) к Азии (жене Прометея?). Россия следует по этому пути расхлябанно, непоследовательно и эпигонски, что, возможно, продиктовано глубинной защитной витальной мотивацией.

Европа модерна полностью переходит на греческую модель. Кант чует неладное и удерживает в факультативе «иранское» начало. Штаты придерживаются ее же. Постмодерн логически абсурдизирует ее и не придумывает ничего лучше математической по происхождению модели управляемого хаоса, обретающей в проекции на социальность оксюморонно-катастрофический смысл. Иранцы смеются и сейчас: смысл нельзя обессмыслить вааааще. Можно сущностно умереть, отлепившись от онтологии. Оно вам надо? Ваше дело, козлы.

«Как-то раз тридцать три демократа

Угостили цикутой Сократа,

Чтоб насмешник Сократ

Убедился стократ,

Что цикута страшней, чем цитата»[27].


БЛИЖЕ К СОВРЕМЕННОСТИ


Интересно, что в конце XIX первой половине ХХ все это каким-то боком расчухали приверженцы пангерманских идей, но дальше узурпации понятия «арии» не продвинулись и увязли в болоте жесткой фокусной радикально-гностической онтологической парадигмы. Спекулятивные цели в конечном итоге приводят в тупики. Культурная инерция не позволила подхватить косвенно связанную с этим гомосексуальную составляющую, сопутствующую радикальному гностицизму.

Принятие ислама в Иране было обусловлено кризисом зерванизма. На христианский проект повлияла персидская фронда по отношению к зерванизму. Суфизм, исмаилизм (орден, контролировавший торговые пути), принятый в 1501 году в качестве государственной религии шиизм[28], стали формами трансформации иранского мировидения.

Интересно, что шиит-исмаилит Фирдоуси В Х–ХI веках на спор совершил авторский подвиг, увековечив доисламские дозерванистские предания с их идеологией, потратив на это дело тридцать лет. Аристократ был человеком просвещенным[29]. Фирдоуси

Памятник Фирдоуси в Тегеране.

Сейчас, возможно, персы возвращаются к идее своей миссии.


РОССИЯ

За нами – онтологический выбор. Если русский космизм порожден желанием преодолеть смерть во Вселенной, то мы тяготеем, скорее, к иранской модели, принимающей греческую как факультативную и школярскую. Нам как носителям синтетического языка не свойственно жесткое фокусное восприятие. Наша слабость – в расфокусированности, гиперрефлексии на данную тему, что воспроизводит заниженную самооценку.

На земле универсум выстраивается только по иранской модели. По греческой разваливается. Это – к вопросу о сборке.


ВЫВОД

«Греческий» подход, не сопряженный с «персидской» заботой об универсуме неизбежно приводит к постмодернистской деконструкции вплоть до «смерти субъекта».


[1] Девиз митингующих за «евроинтеграцию» в Киеве в декабре 2013 года.

[2] Я окончила иранское отделение Института стран Азии и Африки при МГУ.

[3] Десятитысячной гвардии Ахеменидов.

[4] Накатавшего целый трактат «О злонравии Геродота» в связи с персофильством галикарнасца.

[5] У Плутарха это определение приобретает негативный оттенок.

[6] Геродот первым из античных писателей называет греко-персидские войны термином τα μιδικα, который впоследствии станет одним из общепринятых для обозначения этого конфликта. Это название встречается у «отца истории» один раз и впоследствии стало применяться в значении хронологического ориентира. Этот термин является сокращением от τα μιδικα πραηατα, что означает «мидийские дела» (или «дела с мидянами», «отношения с мидянами»). В IV веке до н.э. этот термин продолжает сохраняться (оно используется в сочинениях Андокида, Ксенофонта и Аристотеля), несмотря на то, что появляется общая тенденция перехода от восприятия персов как мидян к восприятию их как персов. Определение ο μιδικος ρολεμος («мидийская война») впервые употребляет Фукидид, подразумевая поход Ксеркса. И мидийцы, и персы – народы иранской группы. Сначала персы были у мидийцев в вассалах, затем перс Кир покорил их.

[7] «Учитель истории диктует в классе: «История мидян... история.... мидян... точка и подчеркнуть. С новой строки: введение в историю мидян... Точка и подчеркнуть. С красной строки: история мидян... история мидян... темна и не-понятна... темна и не-по-нятна. С красной строки: конец истории мидян. Точка и подчеркнуть» (Павел Шереметев, Отзвуки рассказов И.Ф.Горбунова, СПб. 1901, с. 98)»

[8] Возникновение рыцарства – джаванмарди (футувват по араб.) относится к доисламской эпохе. Проблеме рыцарства посвящена работа Франца Тешнера «Общество футуввата и формы проявления его в исламских странах, в частности, в Иране и соседних с ним государствах». Большая заслуга в изучении литературы рыцарства (футувват) принадлежит иранскому ученому Мухаммаду Джафару Махджубу, который был одним из первых, кто познакомил научный мир и читателей с наиболее фундаментальным кодексом морали джавонмардов-рыцарей – «Футувватнаме султани». См. также: Бартольд В.В. Рыцарство и городская жизнь в Персии при Сасанидах и при Исламе // Сочинения. М., 1971, с.371–373.

[9] «Всегда есть в мире партий только две –

Здесь варвары, а там – сыны Эллады!»

Генрих Гейне.

 

[10] Знатный вельможа (виночерпий) при дворе персидского царя Артаксеркса I в Сузах, Неемия был по собственной просьбе назначен наместником (пеха) провинции Иехуд (Иудея) и получил разрешение восстановить полуразрушенный Иерусалим. Деятельность его увенчалась полным успехом при персидской поддержке.

 

[11] Жрец и пророк, которому было дано Откровение Ахуры Мазды в виде Авесты — священного писания зороастризма. Почитается масонами, что отражено Моцартом в опере «Волшебная флейта». Лингвистический анализ «Гат» — самой священной части «Авесты» позволяет отнести эпоху деятельности Зороастра к XII—X вв. до н. э., что дает зороастризму статус одной из древнейших религий мира.

[12] Фарисе́и (ивр. פְּרוּשִׁים‎, перушим, прушим) — религиозно-общественное течение в Иудее в эпоху Второго Храма, одна из трёх древнееврейских философских школ, возникших в эпоху расцвета Маккавеев (II в. до н. э.), хотя возникновение фарисейского учения может быть отнесено к времени Ездры. Слово «Фарисеи» является производным от корня ивр. פרש‎, имеющего значение «отделяться», «обособляться», и означает «отделившиеся». Кроме того, оно созвучно этнониму «персы».

[13] Документы охватывают период с 495 по 399 г. до н. э.

[14] Которое обозначает иранцев в иранских языках. Иран в переводе с персидского значит «арии».

[15] Придуманная в недрах Аненербе новая вера германцев.

[16] Впрочем, что-то есть в факте Тегеранской конференции 1943 года. Я побывала в Тегеране впервые в 1999, а оттуда улетела в Ялту на конференцию, организованную Фондом Эберта. Приятель, узнав, пошутил: «Дальше – Потсдам. Не за горами и Нюрнберг».

[17] В мире науки, 1990, № 2 (Scientific American, 1989, No. 12).

[18] Последние изображения леоцефалов (Митры) в Армении датируются IX веком. См. надгробие в старом храме монастыря Нораванк. Впрочем, среди историков, занимающихся изучением митраизма, нет ни одного исследователя, который интерпретирует распространенный в митраизме образ леоцефала как «Митра с головой льва». Леоцефал идентифицируется либо с божеством «Бесконечное Время» (Deus Aeternus), либо с божеством-покровителем границы Космоса и Гиперкосмоса. В религиоведческой же литературе распространено мнение, что Митру «изображают в виде человека с головой льва или убивающего быка».

[19] Интересно отметить, что при раскопках Дура-Европос[19] в Сирии, эллинистического города, в центре находятся старейшие храмы, а вдоль городских стен поблизости друг от друга расположены синагога, христианский дом собрания и митреум.

[20] Ехидна, как-никак, здесь не австралийский зверек, а титанша из греческой мифологии, заключенная после титаномахии в пещере в Атласских горах. Стала женой многоглазового Аргуса, от которого во тьме рожала монстров.

[21] Православная традиция рассматривает Церковь «внутри» империи, а императора как главу Церкви. Екатерина II подписывалась: «Catherine de la Russie, chef de l’Eglise russe”. Католики «перевернули картинку»: империя оказалась «внутри» Церкви. Англикане предпочли «русскую» модель.

[22] Мани, или Манес (род. 14 апреля 216, Мардину, Селевкия-Ктесифон, Вавилония — ум. 6 (?) марта 273 или 276, Гундишапур, Вавилония: в темнице, куда был заключён по приказу шаха Бахрама I.

[23] В исламской традиции – сабии. Потомки учеников Иоанна Крестителя. Во время операция «Буря в пустыне» по ним изрядно отбомбились демократизаторы. Что с ними сейчас происходит в Ираке, неизвестно. Община сохраняется в Иране.

[24] Иудеохристианская секта, основателем которой является некто Элкасай; она возникла в начале царствования императора Траяна и признавала в качестве Писания некую книгу, полученную Элкасаем от небесных ангелов. Христос и Дух Святой в его проповеди играли совсем другую роль, чем в учении мандеев, история мира рассматривалась через последовательность воплощений небесных сил в различных вероучителях, а сходство в обрядности свидетельствует только о том, что в то время в иудео-христианско-гностической среде существовало немало движений, внешне напоминавших друг друга.

[25] Эта книга переведена на русский язык Е.Б.Смагиной. См. Кефалайа. М., 1998. Изд-во "Восточная литература". Р.В.Светлов. Мировая ересь. Послесловие к книге "Мани и манихейство", СПб., 2001.

[26] Ве́ра Бахаи́ (бахаизм, бехаизм) — одна из молодых религий Откровения. Её основатель Бахаулла (1817—1872) почитается бахаи как последний из ряда «Богоявлений», который, помимо Бахауллы, включает Авраама, Моисея, Будду, Заратустру, Кришну, Иисуса Христа, Мухаммада, Баба и другие подобные фигуры. Всемирный центр находится в Хайфе. Бахаи считают свою религию последней мировой монотеистической религией Откровения, в то время как среди религиоведов её классифицируют в диапазоне от исламско-синкретической секты до новой мировой религии. Централизованная религиозная организация «Община последователей веры бахаи в России» зарегистрирована в Министерстве юстиции под номером 218.

[27] Виктор Коллегорский.

[28] Иранская шиитская эсхатология близка православной.

[29] Похоже, что ему была известна ода Горация «Exegi monumentum», которая, в свою очередь, опирается на текст, созданный неизвестным автором в рамках древнеегипетской литературной традиции: он получил два названия — «Похвала писцам» и «Памятник нерукотворный». Во всяком случае, он написал свой короткий «Памятник».


Количество показов: 8784
Рейтинг:  3.3
(Голосов: 1, Рейтинг: 3.3)
 © GLOBOSCOPE.RU 2006 - 2017
 E-MAIL: GLOBOSCOPE@GMAIL.COM
Русская доктрина   Институт динамического консерватизма   Русский Обозреватель   Rambler's Top100