RUS ENG
 

ГЛАВНАЯ
ГОСУДАРСТВО
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
БЛИЖНЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ
ЭКОНОМИКА
ОБОРОНА
ИННОВАЦИИ
СОЦИУМ
КУЛЬТУРА
МИРОВОЗЗРЕНИЕ
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
ПРОЕКТ «ПОБЕЖДАЙ»
ИЗ АРХИВОВ РП

Русский обозреватель


Новые хроники

09.04.2007

Владислав Смоленцев

РОБОТЫ И КОСМИЧЕСКИЕ АППАРАТЫ

Америка создает новую концепцию войны

АФГАНИСТАН И ИРАК: ПЕНТАГОНУ ЕСТЬ НАД ЧЕМ ПОРАБОТАТЬ

Четыре года военной кампании в Афганистане и Ираке выявили как сильные стороны американской военной машины, так и серьезные ее недостатки.

Одним из главных преимуществ американской армии является ее максимальное насыщение самыми современными средствами связи, разведки и целеуказания.

С самолетов ДРЛО Е-3 системы AWACS, ДРЛОНО Е-8 системы Joint STARS, БПЛА различных типов и модификаций велось постоянное наблюдение за местностью и воздушным пространством. Кроме этого, в составе сухопутных подразделений были развернуты и действовали мобильные РЛС разведки, автоматизированные системы обработки информации, управления огнем, целеуказания. Все эти элементы были объединены в разведывательно-ударные и разведывательно-огневые комплексы. Важнейшее достижение американцев – это широкая интеграция на поле боя средств поражения с разведывательными системами.

Американский общевойсковой командир уже в звене «рота–батальон» в реальном масштабе времени получает от десятков различных систем и средств, которые ведут непрерывный мониторинг боевой обстановки в воздухе и на земле, обработанную современными вычислительными системами информацию, позволяющую ему с высокой степенью достоверности оценить обстановку на поле боя и примыкающей местности. Такая высочайшая координация между разведкой и боевыми подразделениями позволяет организовать действующие на поле боя подразделения разных родов войск в единый разведывательно-ударный комплекс, работающий в реальном времени. И это на сегодняшний момент, пожалуй, главное технологическое преимущество американских сухопутных сил.

Провозглашенная в начале 80-х годов прошлого века концепция «борьбы со вторыми эшелонами» привела сегодня к тому, что американские сухопутные части уверенно контролируют обстановку в полосе своего движения на глубину 50–80 км в условиях иракской пустыни и на 25–30 км в условиях европейского ТВД.

Еще одной, без сомнения, сильной стороной американской армии является высокий уровень взаимодействия различных родов войск на поле боя, и особенно взаимодействие с авиацией. Этого удалось достичь благодаря внедрению в войска самых современных средств связи и целеуказания, интегрирования бортовых прицельно-навигационных комплексов ударных самолетов и наземных комплексов управления огнем.

Но нельзя не отметить и некоторые недостатки этих систем. Уже война в Сербии выявила невысокие результаты при действиях в условиях горной и пересеченной местности из-за большого количества зон затенения РЛС. Эти системы также недостаточно приспособлены к ведению разведки в лесных массивах и населенных пунктах.

Американские командиры вынуждены признать, что в условиях города их технологическое превосходство свелось к минимуму. Кроме того, пока применение американцами всех этих средств велось в почти «полигонных» условиях против технологически отсталого противника – в условиях отсутствия радиоэлектронного противодействия и высокоточного оружия, способного поражать элементы этой системы в глубине американских боевых порядков.

Несмотря на прогнозы некоторых аналитиков, американские командиры и солдаты достаточно быстро адаптировались к исключительно тяжелым условиям арабской пустыни, и погода как таковая не оказывала какого-либо заметного влияния на ход боевых действий.

Индивидуальная экипировка американского солдата в основном отвечает современным стандартам и позволяет солдату уверенно действовать в любое время суток. Почти каждый солдат из состава ударных подразделений имел в качестве личной экипировки прибор ночного видения, ночной прицел и портативное переговорное устройство. При этом командование приняло самые строгие меры к поддержанию надлежащего ношения формы, экипировки и средств защиты.

Американские пехотные подразделения насыщены большим количеством дополнительных огневых средств, типа одноразовых гранатометов различной модификации и УРК.

Не изменились подходы высшего военного командования к ведению боевых действий. Главный упор по-прежнему делается на нанесение максимального огневого поражения противнику до момента непосредственного соприкосновения с ним. И в развитии этой концепции американцы далеко продвинулись вперед.

В свете всего вышесказанного следует, что одним из важнейших уроков этой войны должно стать понимание исключительной роли маскировки и радиоэлектронного противодействия уже не просто как неких видов боевого обеспечения, но как одной из основных частей современного общевойскового боя.

Но если концепция «быстрой войны» в общем эффективно проявила себя в ходе активной фазы военных действий в Афганистане и Ираке, то начавшаяся в этих странах затяжная партизанская война продемонстрировала целый ряд существенных недостатков этой концепции и высветила множество серьезных проблем американской армии. И это серьезно отражается на боевой готовности сражающихся здесь частей и их боевом духе.

Износ техники в Ираке уже вышел за все предполагавшиеся ранее параметры. «Мы фактически похоронили в Ираке свое оружие!» – заявил еще 24 марта 2004 года на совещании в Багдаде генерал-лейтенант Рикардо Санчез. До 70% используемой здесь техники и оружия нуждается в капитальном ремонте. При этом к Ираку остаются прикованными наиболее боеспособные и части американских вооруженных сил.

Сегодня в Ираке находятся около 180 тыс. американских военнослужащих. Несмотря на заявления американских военных о природной непохожести Ирака на Вьетнам, отсутствие джунглей не облегчает задачи. Пустыня и жара лишают американцев и их союзников возможности размещать свои гарнизоны вне городов. При этом коммуникации между гарнизонами чрезвычайно растянуты и уязвимы. Несмотря на все попытки взять обстановку под свой контроль война в Ираке и Афганистане трансформировалась в два основных вида боевых действий классической «партизанской войны» – «войну за города» и «войну за коммуникации». Это наиболее кровопролитные и затратные виды боевых действий для оккупационных войск, и они оказались навязанными американскому командованию. Инициатива сегодня полностью перешла к партизанам. По оценкам российских военных экспертов Главного оперативного управления Генштаба (ГОУ ГШ) РФ, боевые действия в городах обладают всеми теми же параметрам, что и бои в горно-лесистой местности:

– боевые действия ведутся фактически в трех плоскостях;

– сильно ограничены возможности обнаружения противника техническими средствами разведки;

– труднопроходимая местность, изобилующая большим количеством искусственных препятствий;.

– невозможность применения войск в составе частей и соединений и, как следствие – тактика действий небольшими ударными группами;

– ограниченные возможности применения тяжелой боевой техники.

Неприятным открытием для американских военных стало то, что все без исключения образцы американской боевой техники оказались уязвимы для обычных противотанковых средств. Так, тяжелый танк М1А1 «Абрамс», который, по замыслу разработчиков, должен был выдерживать попадания большинства современных противотанковых средств, оказался неожиданно уязвимым для обычных реактивных противотанковых гранатометов РПГ-7 и РПГ-9. Реактивные гранаты с вероятностью 55% поражают «Абрамс» в борт башни и борт корпуса над катками, с вероятностью 70% в крышу башни. За 4 года войны США потеряли в Ираке и Афганистане безвозвратно (took catastrophic hits) не менее 70 танков. Еще около 120 машин получили различные повреждения (seriously damaged), которые пришлось устранять в ремонтных мастерских или отправлять танки в США для капитального ремонта. Боевая живучесть БМП и БТР оказалась еще ниже. В половине случаев попадание реактивной гранаты заканчивалось выходом бронеобъекта из строя, ранением или гибелью части экипажа. Не менее 15% попаданий вызывали пожар с последующей полной потерей бронеобъекта. Общее количество потерянных БМП, БТР и других бронеобъектов составило за 4 года не менее 700 единиц. Еще примерно 900 получили различные повреждения.

Американцы вынуждены использовать советский боевой опыт, обваривая БТРы и БМП всякого рода решетками-рассекателями и обвешивая башни и борта танков всякого рода «усилениями».

Также весьма чувствительными оказались потери вертолетной авиации. За 4 года войны войсками коалиции было потеряно не менее 100 вертолетов различных типов. На их борту погибли до 700 военнослужащих войск коалиции.

Американское военное командование заявило о своей неудовлетворенности результатами боевого использования вертолета огневой поддержки AH-64 Apache и AH-64 Longbow Apache. Машина оказалась чрезвычайно дорогой и слабо защищенной от огня обычного стрелкового оружия.

Концепция «боевого вертолета дальнего действия» в условиях Ирака не оправдалась. Ставка на обнаружение и поражение цели на максимальной дистанции со средних высот в Ираке показала свою неэффективность. Плохая видимость, городские условия, близкое боевое соприкосновение противоборствующих сторон вынудили пилотов «Апачей» работать в диапазоне высот от 100 метров до 500 на дальностях, редко превышающих 800–1500 метров.

В результате вертолеты оказались в полосе действенного огня стрелкового оружия. В первую очередь пулеметов и ЗУ. Иракцы быстро овладели методами огневых засад, открывая сосредоточенный огонь нескольких пулеметов в заднюю полусферу или под ракурсом три четверти. Только за 2006 год в Ираке и Афганистане было потеряно не менее 7 вертолетов.

Таким образом, общие итоги этих кампаний признаны неудовлетворительными. Американское военное руководство, проанализировав ход боевых действий признало, что традиционная концепция наземного противостояния исчерпала себя и сегодня уже не может рассматриваться США как тот тип войны, который отвечает роли и месту США в мире.

 

РАЗОРУЖЕНИЕ РОССИИ ПОЗВОЛИЛО ВОПЛОТИТЬ В ЖИЗНЬ «ЗВЕЗДНЫЕ» ФАНТАЗИИ

Анализ хода боевых действий в Ираке и Афганистане привел американское военное руководство к убеждению в необходимости качественного перехода от традиционных вооруженных сил к вооруженным силам будущего.

Специалисты считают, что технологические и финансовые возможности Америки позволят ей в ближайшие 10-15 лет сделать резкий качественный скачок, позволяющий оставить далеко за спиной своих вероятных противников.

Собственно, концепция армии будущего сегодня уже сформирована. К приоритетным программам отнесены:

Программа развертывания национальной ПРО США (НПРО)

На данный момент заканчивается развертывание 20 перехватчиков наземного шахтного базирования (GBI) на Аляске (форт Грили) и в Калифорнии (авиабаза Вандерберг) и 10 морских (корабельных) перехватчиков на боевых кораблях флота в море. Для управления силами и средствами НПРО и их боевого обеспечения развертывается усовершенствованная глобальная разведывательно-информационная и управленческая система (C4 ISR) космического, наземного, воздушного и морского базирования.

Необходимо отметить, что существующая программа куда более интегрирована в реальные технологические возможности США, чем предыдущая СОИ – программа создания многоэшелонной системы противоракетной обороны с элементами космического базирования «Стратегическая оборонная инициатива» (СОИ). Эта система предназначалась для защиты территории США и их союзников от массированного ракетно-ядерного удара со стороны СССР. Система, создаваемая по этой программе, должна была включать космический эшелон, состоящий из средств информационного обеспечения и из боевых средств, предназначенных для поражения стартующих баллистических ракет на активном участке их траектории. Правда позднее появилась версия, изложенная в ряде американских средств массовой информации, согласно которой главной задачей программы было втягивание СССР в непосильную для него гонку вооружений. О начале работ по программе «СОИ» в марте 1983 г. объявил президент Рональд Рейган, и поэтому программа получила название по названию известного фильма «Звездные войны».

В первом варианте проекта системы фантазия авторов разбушевалась не на шутку. Это вылилось в совершенно фантастический проект, согласно которому через 10-15 лет вокруг Земли должны были летать рои лазерных станций, сбивая все, что летает в космическом пространстве. Стоимость системы при этом оценивалась в 550 млрд долларов. С участием небезызвестного Эдварда Теллера – директора Ливерморской Лаборатории имени Лоуренса отца американской водородной бомбы и так называемой группы «О» (12 человек), возглавляемой Лоуэллом Вудом, другим директором той же лаборатории, был даже предложен проект многоствольной ядерно-лазерной пушки, способной сбивать рентгеновским лазером, накачиваемым ядерным взрывом, сразу несколько десятков ракет противника. Эйфория от этого предложения была так велика, что незамедлительно началась дорогостоящая экспериментальная проверка нового принципа построения лазерных пушек и раскрутка проекта через средства массовой информации. Однако эффект оказался намного меньше ожидаемого. В результате один из главных идеологов проекта, Хагелстайн, был вынужден покинуть лабораторию.

Через три-четыре года после начала работ по программе «Стратегическая оборонная инициатива» пришло некоторое отрезвление, и лазерные космические станции, как требующие длительных исследований и больших финансовых затрат, были отодвинуты на задний план, а приоритет был отдан кинетическим ракетным перехватчикам. При этом с подачи того же Эдварда Теллера и группы «О» был снова выдвинут фантастический проект, согласно которому космический эшелон системы должен был иметь около 100 тысяч малых космических аппаратов-перехватчиков плотным роем, состоящим из многих десятков слоев, кружащихся вокруг Земли.

Однако проект космического эшелона на основе аппаратов-перехватчиков также оказался не по зубам. Создать малогабаритный, дешевый, эффективный и, главное, надежный космический перехватчик на основе уже существующих технологий пока не удалось. Проблема оказалась сложнее, чем это виделось из Ливерморской лаборатории Теллеру и Вуду.

Сложность задачи и фантастичность предлагаемого способа ее решения в итоге заставили администрацию США искать иное решение, суть которого состояла в том, чтобы дипломатическими способами заставить СССР хотя бы частично разоружиться и тем самым упростить решение задачи ПРО, то есть создать предпосылки для сокращения количества космических перехватчиков, необходимых для системы ПРО.

Последовала серия переговоров, опиравшихся на прозападную ориентацию Горбачева и затем Ельцина. Итогом стало заключение невыгодных для России соглашений о сокращении наземных вооружений СНВ-1 и, особенно, СНВ-2. После ратификации последнего Россия, по мнению американцев, поставлена в положение, когда американская система ПРО окажется способной достаточно эффективно бороться с российскими баллистическими ракетами (из 10 запущенных ракет к цели сможет прорваться лишь одна). Подобное положение, по планам Пентагона, может быть достигнуто примерно к 2010-2015 гг.

Именно на постепенное уменьшение российского стратегического ядерного потенциала до «приемлемого уровня» и рассчитана нынешняя НПРО США…

Еще одной приоритетной программой вооружений является программа единой интегрированной системы обороны войск/объектов против крылатых ракет (CMD – Cruise Missile Defence). Ведь до того крылатые ракеты были полностью неуязвимы для противоракетной обороны. К 2008 г. комплекс CMD должен обрести первоначальные оперативно-боевые возможности. К 2010 г. должны быть сформированы, вооружены и развернуты в войсках первые боевые части комплекса CMD.

Активно разрабатывается программа создания космического радара (SBR – Space Based Radar). В рамках нее ведутся НИОКР космической радиолокационной разведывательно-информационной системы (SBR), предназначаемой для обнаружения, идентификации и слежения за движущимися наземными целями (мобильные ПУ БР и др.) и призванной резко повысить разведывательные возможности ВС США и их эффективность.

Продолжаются исследования и разработки новой системы связи, основанной на лазерной технологии, а также более совершенных радиочастотных средств коммуникаций. В рамках перспективной концепции «централизованной электронно-сетевой войны» (Net-Centric War Operations).

 

ПРОЕКТ «КОСМИЧЕСКИЙ МОЛОТ»: НАПРАВЛЕННЫЙ УДАР АСТЕРОИДОМ

К середине XXI века в армии США одним из основных видов вооруженных сил должны стать космические войска, которые по своему значению будут уравнены с существующими сегодня СЯС – стратегическими ядерными силами. Фактически, политическим руководством США уже однозначно решен вопрос выноса стратегического наступательного потенциала в космос. США в ближайшие два года выйдут из всех ограничивающих гонку вооружений в космосе договоров и займутся милитаризацией ближнего космоса.

По мнению американских аналитиков, в ближайшие 40-50 лет способностью развивать собственную космическую программу будет обладать весьма ограниченное число государств и еще меньшее их число будет обладать научно-техническим потенциалом для создания оружейных космических систем. В этих условиях ближний космос приобретает стратегическое значение. Развертывание на околоземных орбитах новейших оружейных систем, чье действие основано на новых научных разработках, – кинетические, пучковые, лазерные установки – позволит США контролировать «проблемные» регионы и «бесконтактно» реагировать на любые угрозы.

В рамках этой концепции уже ведутся лабораторные и стендовые испытания целого ряда систем – прежде всего лазерных и кинетических, которые после исследовании в рамках ПРО сейчас отрабатываются как оружие «космос–земля».

Одним из новейших направлений в этой тематике стала так называемая программа «Космический молот», в рамках которой ведутся исследования возможностей применений космических объектов, находящихся на ближайших орбитах в качестве «управляемых бомб». Так, было подсчитано, что управляемое сведение с орбиты обломка астероида весом около 100 тонн способно уничтожить город размером с Кабул, без применения ядерного оружия…

Если космическим войскам в будущей конфигурации вооруженных сил США отводится роль «длинной руки», принадлежавшей раньше стратегической авиации, то основным силовым элементом поля боя должна стать робототехника и оружейные системы дистанционного управления.

Сейчас в США начата целая серия программ создания новых боевых беспилотных летательных аппаратов различных классов – от небольших модулей взводного звена до стратегических беспилотных летательных аппаратов (БПЛА), способных нести несколько тонн боеприпасов.

Активно ведутся НИОКР по программе единого беспилотного ударного аппарата (J-UCAS). В этой программе консолидированы все прежние разрозненные программы и проекты разработки беспилотных воздушных ударных аппаратов (UCAV). Цель ее – создать единую боевую систему ударного беспилотного воздушного аппарата с самыми высокими ТТХ и предъявить аппарат для войсковых испытаний в 2007-2009 финансовых годах.

Американские специалисты считают, что уже через 10 лет можно будет уверенно говорить о замене традиционной пилотируемой штурмовой и бомбардировочной авиации беспилотными боевыми системами.

Уже несколько лет идет разработка робота-танка и компактного робота-истребителя – прообраза «робота-солдата». Активно ведутся разработки дистанционно управляемых саперных машин. Эти боевые системы в дистанционно-управляемом и автономном режиме должны заменить на поле боя американского солдата.

Кровавое противостояние в Ираке, бесконечная и безвыходная партизанская война в Афганистане окончательно убедили американское военное руководство в необходимости перехода к концепции «дистанционной» и «бесконтактной» войны, в которой в непосредственное соприкосновение с противником будут входить только роботизированные и дистанционно-управляемые системы и комплексы. Основной же контроль за «проблемными» регионами будет осуществляться с воздуха и из космоса, где будет размещено неуязвимое для противника «оружие устрашения», способное выполнять масштабные карательно-демонстрационные функции.

В рамках этой концепции можно ожидать уже в ближайшее пятилетие достаточно масштабную реорганизацию вооруженных сил США: усиление и наращивание космических войск, изменение и модернизацию организации сухопутных сил.

Особняком в этом процессе стоит новая масштабная программа перевооружения, начало которой можно ожидать в 2009–2012 годах, когда ожидается принятие на вооружение первых роботизированных наземных комплексов поля боя, переход штурмовой и бомбардировочной авиации к БПЛА и вывод первых оружейных платформ в космос.


Количество показов: 5390
(Нет голосов)
 © GLOBOSCOPE.RU 2006 - 2021
 E-MAIL: GLOBOSCOPE@GMAIL.COM
Русская доктрина   Институт динамического консерватизма   Русский Обозреватель   Rambler's Top100