RUS ENG
 

ГЛАВНАЯ
ГОСУДАРСТВО
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
БЛИЖНЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ
ЭКОНОМИКА
ОБОРОНА
ИННОВАЦИИ
СОЦИУМ
КУЛЬТУРА
МИРОВОЗЗРЕНИЕ
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
ПРОЕКТ «ПОБЕЖДАЙ»
ИЗ АРХИВОВ РП

Русский обозреватель


Новые хроники

04.09.2009

ТРЕВОЖНОЕ БУДУЩЕЕ РФ. Часть 3

Страна, сталкиваясь с угрозой развала, нуждается в консолидации всех здоровых сил

В конце августа в Институте динамического консерватизма прошел круглый стол «Будущее Российской федерации в условиях мирового кризиса: прогнозы и сценарии».

Дискуссия шла вокруг двух вопросов: во-первых, что мы наблюдаем сейчас – «дно» глобального кризиса или всего лишь затишье перед новым ударом бури? Во-вторых, что может произойти в Российской Федерации в ближайшее будущее?

Увы, пока события идут по сценарию «Горбачев-2»…

Продолжение. См. также:

Часть 1 (http://www.globoscope.ru/content/articles/2630/)

Часть 2 (http://www.globoscope.ru/content/articles/2631/)

РАЗВАЛ «СВЕРХУ» КАК ЭЛИТНЫЙ ИНТЕРЕС

Независимый аналитик и автор теории эволюции социальных систем Игорь Бощенко (книга «Будущее человечество» вместе с М. Калашниковым) подошел к прогнозу ближайшего будущего РФ нетривиально. Он поставил себя на место правящей верхушки страны, постигая их интересы и движущие мотивы. В самом деле, почему их политика уверенно ведет Российскую Федерацию к обрушению?

– Попытаюсь выступить в роли некоего «консолидированного Чубайса». Обращу ваше внимание на то, что каждая социальная группа имеет свои внутригрупповые цели. Элита наша также ими обладает. Чтобы понять стратегию и тактику ее действий, нужно постичь ее групповые цели и осознать, насколько она понимает серьезность положения.

Итак, понимает ли элита РФ, что нынешний кризис кончится крахом? Да, понимает. Сознает ли она, что все произойдет достаточно скоро? Да. О чем она будет думать в первую очередь? О вопросах личной безопасности в «посткризисный момент», когда все упадет.

Если выход из внутрироссийского кризиса предполагает сохранение целостности государства, то существует большой риск того, что нынешнюю элиту будут преследовать. Причем даже в том случае, если ее представители окажутся за пределами РФ.

А теперь представим себе, что крах дойдет до такой степени, что Российская Федерация распадется на несколько сегментов. В этом случае вероятность консолидированного преследования элиты всеми сегментами крайне низка. Отомстить попробуют самые обиженные. А самой обиженной в случае развала страны окажется Центральная Россия. Она попадет в состояние нынешней Украины…

По мнению Игоря Бощенко, нищая Центророссия серьезной угрозой для «элиты развала» быть не сможет. Поэтому интерес нынешнего российского истеблишмента состоит в обеспечении личной безопасности через контролируемый, «верхушечный» раздел Российской Федерации. Так, чтобы «не было прокуратуры».

– В каком случае Сибирь и добывающие сырье регионы будут спокойно относиться к Москве? Тогда, когда у них появятся свои каналы сбыта сырья, минующие Центральную Россию. Грубо говоря, когда появится «труба» в Китай. А КНР сможет обеспечить силовой протекторат для этих регионов. А «труба» в Китай таки уже строится, – раскладывает ситуацию Игорь Бощенко. – Таким образом, если рассматривать стратегию нынешней элиты в решении проблем ее внутригрупповых вопросов, то ей нужен не просто крах, а крах абсолютный. Крах России как единого, целостного субъекта. Потому что только в этом случае у нынешнего истеблишмента появляются некие перспективы для его личного благополучия.

Следовательно, разрушение РФ является оперативно-тактическим интересом действующей элиты. Не стоит апеллировать к «элите», уповая на ее недомыслие. Если допустить наличие умысла в ее действиях, то все становится на свои места. Причем следует различать интересы президента и премьера. Для них и их ближайшего круга за рубежом свободы нет, они без субъектности России обречены в личном плане. А вот элита среднего звена не боится преследований. «Среднеэлитных» начальников много и каждый имеет некоторые капиталы. Они уже имеют недвижимость и активы за рубежом. Их семьи и дети живут не в России, а некоторые из их отпрысков и родились-то не в РФ, поэтому юридически считаются гражданами других государств.

Но трагедия самой верхней части элиты заключается в том, что именно они породили это среднее и не очищаемое звено и в какой-то мере являются его заложниками. Среднее звено, надо сказать – небезосновательно, считает, как говаривал персонаж Броневого в «Семнадцати мгновениях весны», что «тех, кто побежит сейчас, поймают и расстреляют, а вот когда здесь будут грохотать русские пушки... вот тогда мы и уйдем». Точно так же рассуждает среднее звено: пока оно боится президента и премьера, но все его активы и интересы давно за пределами России. Они просто ждут, когда загрохочут пушки русского бунта, чтобы незаметно исчезнуть, оставив верхушку на растерзание толпе. Так уже бывало и так обязательно будет. Тот, кому есть, что терять, никогда не рискнет всем ради еще небольшой добавки к имеющемуся. Капитал пуглив, а неправедно нажитый – пуглив втройне.

Мы в ходе семинара говорили о наших интересах: сохранить Россию, воссоздать сильный геополитический субъект. Но ведь есть влиятельные люди с совершенно иными устремлениями!


ЦЕННОСТИ – ПРЕЖДЕ ВСЕГО

Вице-президент Российской криминологической ассоциации Игорь Сундиев был лаконичен. Он попытался объединить высказанные на круглом столе идеи.

Прежде всего, идею о том, что кризис – не един, он многоаспектен. Затем – мысль об эволюционной, «переходной» природе кризиса.

– В чем главная эволюционная значимость этого кризиса? В том, что прежняя модель развития уже закончилась. Об этом уже все сказали. Поэтому, когда уважаемый Максим Калашников говорит: «Не хватает вот этого, того и этого…», встает вопрос: а это нужно? Мы, образно говоря, поставили диагноз – больной умрет через три недели. А вот если бы, мол, у нас было два десятка кислородных аппаратов, искусственная почка и так далее, мы могли бы продлить его существование еще на несколько часов.

Если ресурсы той модели, которая была, закончились, то все прозвучавшие здесь оценки принимают иное значение. Мы пропустили Пятую технологическую волну? И слава богу! Ресурсов на то, чтобы догонять, у нас нет. Нет сил – и не надо догонять. Но мы знаем, какой будет новая волна и что необходимо для нее. То, что старый технологический уклад благополучно разрушается (и не нашими руками), имеет только один положительный смысл: мы можем строить другой технологический уклад, «на два шага вперед»…

(Реплика Максима Калашникова: «Так я о том же самом и говорил, когда предлагал строить новую техносферу на прорывных технологиях следующей эры!»)

…Да, вы об этом говорили. Но чего здесь не хватает? Любая модернизация требует материальных, организационных и силовых ресурсов, чего у нас нет.

На мой взгляд, сам кризис есть наглядное свидетельство начала глобального перехода человечества к качественно новому состоянию, к принципиальной иной организации самого человеческого общества, чем та, к которой мы привыкли и с которой традиционно отождествляем себя. Этот переход осуществляется по целому ряду различных направлений и воспринимается нами как волна разнообразных и слабо (либо вовсе не) связанных друг с другом кризисов. Между тем не только их взаимодействие, но и взаимосвязь их на принципиальном уровне представляются очевидными. Наше нежелание обнажить и исследовать эту взаимосвязь вызвано не только доминированием отраслевого характера юридического знания (жестко разграничивающим разные его направления и противодействующим тем самым комплексному подходу), но и страхом обнаружить, что кризисы носят более глубокий характер и требуют от нас больших изменений, чем те, с которыми мы согласны.

В результате все мы (и ученые, и политики) не только часто «не видим за деревьями леса», но и боимся его увидеть, так как подозреваем, что он будет для нас неудобен, опасен и потребует от нас жертв, на которые мы не готовы.

Эта естественная человеческая слабость обессмысливает всю антикризисную политику: не желая думать о направлении перехода человечества (и, кстати, не желая признавать даже сам факт этого перехода), управляющие системы государства подчиняют все свои усилия заведомо обреченным на неудачу попыткам вернуться в прошлое, войти второй раз в привычную, удобную и хорошо изученную реку. В результате объективно обусловленные изменения удается в лучшем случае лишь слегка притормозить.

Элитарная часть человечества, уверовав в неизменность роста своего благосостояния, категорически не хочет даже признавать главной задачи современного человечества, поставленной перед ним всем объективным ходом его развития. Эта задача состоит в том, чтобы определить направление комплексного перехода, в котором оно находится, выявить характеристики следующей «зоны стабильности» и соотнести все свои действия с задачей наиболее быстрого и безболезненного достижения этой зоны (а при возможности – и ее гуманитарной трансформации).

Это самовлюбленное нежелание нашей и мировой элиты считаться с объективным характером собственного развития дает России нежданное конкурентное преимущество. Ведь, даже только приступив к решению этой задачи, она, в каком плачевном состоянии ни находилось бы ее внутреннее устройство, станет интеллектуальным лидером современного человечества. Соответственно, она сможет заняться наиболее выгодным и привычным для себя делом: насаждением соответствующих собственным интересам норм и стандартов поведения (после краха коммунистической идеологии этот бизнес был монополией США, во многом обусловившей их могущество и благосостояние).

Основным компонентом складывающегося глобального кризиса является аксиологический (ценностный) кризис. Суть: в основе побуждений членов любого развивающегося социума лежат, в первую очередь, сакральные ценности, обеспечивающие долгосрочную созидающую преемственность мотивационной сферы. Эти ценности задает либо религия, либо – идеология. Вторая половина ХХ века характеризуется немотивированным ростом прагматизма и утилитаризма, начало которому положил последний оплот сакральной идеологии – СССР, в котором в 1961 году была принята новая программа КПСС. Именно в этой программе было дано экономическое определение «светлого будущего» (коммунизма), и именно в ней «провозглашена дата конца истории» – построения коммунизма (1980 год). На наш взгляд, именно этот ключевой момент послужил началом краха СССР, социалистической системы и системы мирового порядка. Необычайно быстро сакральные ценности повсеместно были вытеснены ценностями экономическими, что означало неизбежную деградацию всей ценностно-ориентировочной сферы социумов. К чести высших иерархов христианских церквей они первые выделили не экономическую, а сугубо нравственную природу нынешнего глобального кризиса…

Как считает Игорь Сундиев, потеряны важнейшие ценности. Прагматизм и цинизм не могут быть основой для движения вперед, нужны идеальные цели. Экономика сама по себе есть не цель человечества, а только инструмент. Мы же зачастую рассуждаем так, что экономика – основная цель.

– Аксиологического механизма в нашем государстве не существует по определению, – заявляет эксперт. – В РФ по конституции не может быть государственной идеологии. У нас все основные конфессии представляют собой в первую очередь коммерческое предприятие, во вторую – дань традиции и более ничего. Вся ценностная (аксиологическая) работа отдана на откуп внешним силам. Мы превратились из интеллектуально-духовного центра в ведомых…

Таким образом, считает Игорь Сундиев, сегодня нельзя рассуждать о том, как мы будем выходить из кризиса. Все зависит от того, как нас поведут. И пока никто не поставил задачу формирования новых идей, новой идеологии, а отнюдь не экономической программы. Новые духовные ценности – вот что нужно прежде всего.

Конечно, есть несколько коллективов в Москве, имеющих солидное финансирование и пытающихся в течение ряда лет построить новую национальную идеологию. Но толку от их работы – никакого.

– Они работают по заказу. И кому все отдают? Да тем самым персонажам, которые занимаются разрушением государства, о чем сказал Игорь Бощенко. И куда наработанное идет дальше? В лучшем случае – публикуется на официальном сайте. В худшем – разработчики получают деньги и на этом все успокаивается, – качает головой вице-президент Российской криминологической ассоциации.

Он считает, что духовная деятельность (не сводимая только к церковной) должна воссоздать русскую пассионарность, каковая за последние двадцать лет нашла себе внегосударственное применение. Вся государственно-политическая пассионарность закончилась в 1993 году. А значит, нет политической энергии у народа, нет государственно-ориентированной воли к жизни, развитию и к преодолению кризиса. Игорь Сундиев надеется, что пассионарность просто спряталась, однако в какой-то (непредсказуемый) момент вырвется наружу. Любое государство создает каналы для реализации пассионарной энергии в полезном для общества ключе. Но государство в РФ (в лице своих элит) даже слова «пассионарность» не знает.

По убеждению эксперта, главное сегодня – построить новую ценностную модель, и тогда технологии будут действительно востребованы для эффективного развития. Ибо благодаря новой ценностной модели мы сможем возглавить все человечество, когда оно окажется в ужасающем состоянии и примется искать выход из тупика. Ведь система старых ценностей обрушилась. «Кто предложит новые ценности, тот и возглавит мир!» – верит Игорь Сундиев.

(Реплика Максима Калашникова: «К ценностям и пулемет неплохо бы приложить…»

Реплика Владимира Хомякова (движение «Народный собор»): «Хорошие ценности и пулемет лучше, чем просто хорошие ценности!»)


РФ КАК «АНТИКРИЗИСНАЯ» ЖЕРТВА?

Председатель центрального совета межрегионального общественного движения «Народный собор» Владимир Хомяков считает, что мы стоим на пороге трагических событий. А именно – попыток транснациональных сил принести РФ в жертву на «антикризисный алтарь». На глобальной сцене теперь действуют игроки, гораздо более мощные, чем любые национальные государства и даже Соединенные Штаты. Они намерены в ходе кризиса создать новый мировой порядок. Российская Федерация должна стать чуть ли не первой жертвой нового «нового мышления». Вот что говорит В. Хомяков:

– Субъект, определяющий ход глобального кризиса, – не государства, которые так или иначе выстроили свою экономическую систему, а транснациональные элиты, каковые по совокупной мощности превосходят любое государство мира. Именно их интересами будет определяться ход кризиса. Мы имеем дело с кризисом системы, которую «транснационалы» создавали последние несколько столетий, создали ее – но сейчас она зашла в ряд тупиков. Не буду их перечислять. Очевидно, что раньше в этой системе контроль осуществлялся опосредованно, через кредитно-финансовые механизмы, «мировые деньги». Сегодня эти механизмы «сдуваются»: много чего напечатали, новых рынков для освоения больше нет (последним был Советский Союз и его блок). Выход в виде «накачивания» спроса с помощью раздачи кредитов? Невозможен – это лишь отсрочка. И здесь уже в тупик зашли. Добавим сюда и назревающий экологический кризис, явную климатическую «порчу» и оскудение прежних месторождений сырья…

По мнению Владимира Хомякова, все идет к тому, что территория и пресная вода станут такими же ценными ресурсами, как нефть. («Уже стали, впрочем!» – считает эксперт). Ведь из-за идущих сегодня экологических и природно-климатических изменений многие территории будут просто непригодными для жизни. Но транснациональные игроки, контролирующие мировую экономику, не желают этот контроль потерять. Однако старые, финансовые механизмы их власти (опосредованный контроль) ломаются, и потому они явно попытаются создать новые инструменты власти.

– Они постараются перейти к непосредственному контролю над тем, что представляет ценность, – считает эксперт. – Другого выхода просто нет. Как этого можно добиться? Не секрет, что еще в 90-е годы обсуждалась теория управляемого хаоса – то есть, создание цепи конфликтов, которые по своей мощи сопоставимы с любой мировой войной. Никто, естественно, ядерного апокалипсиса не допустит: жить хочется. Можно то же самое сделать без ядерных ударов. Взрывоопасных точек на планете сейчас полно. Стоит, например, американцам покинуть Ирак – и там передерутся три анклава, курды схлестнутся с Турцией. Еще один возможный очаг нестабильности – Иран (с выходом в Среднюю Азию, Каспий, Азербайджан). В общем, есть где поджигать, были бы деньги и специалисты. И то и другое имеется в изобилии.

В этом случае Россия становится перспективной территорией. Здесь много и территорий, и пресной воды, и полезных ископаемых. Многие новые месторождения в РФ последние полтора десятка лет не осваиваются. Так, как будто их для чего-то приберегают. Земли скупаются и выводятся из сельхозоборота. Резервируют для кого-то еще? Картина получается не очень хорошей. Владеть всем этим в пору кризиса, когда все рушится, нам не позволят. Или мы меняемся – или нас, извините, скушают…

По словам Владимира Хомякова, русские ресурсы предназначены для того, чтобы над ними ввели так называемый «международный контроль». И это не конспирология: уже есть идеологическое обоснование такого шага и его ярые сторонники в истеблишменте РФ. Достаточно вспомнить статью архилиберала Гавриила Попова о необходимости создания мирового контроля над природными ресурсами Земли, и прежде всего – над нашими. А ведь была еще одна статья Попова, которую немногие заметили: в ней он говорит, что элите РФ нужно поторапливаться и побыстрее (пока не отобрали даром) продать «ракетно-ядерный» актив и недра. Предложения Попова восприняли как бред, а зря. Ведь он почти в точности воспроизводит положения либерального «Гуманистического манифеста-2000», подписанного только от России тремя нобелевскими лауреатами. Кстати, РПЦ этим манифестом крайне озабочена: ведь там, помимо всего прочего, предлагается узаконить уже не только гомосексуализм, но и браки между близкими родственниками. И еще – сексуальное просвещение вводить чуть ли не с детского сада. Словом, полный набор либерально-гуманистических ценностей, среди коих: передача природных ресурсов планеты под международный контроль, создание мирового правительства и единых вооруженных сил, а также – формирование единого международного суда, имеющего юрисдикцию во всех странах. Это и есть возможный «мир после кризиса».

– «Титаник» (старая система) тонет, спасать ее никто не собирается. Борьба идет за место в шлюпках и за тот мир, что будет потом, – говорит Владимир Хомяков. – Вот сейчас все строят это самое «потом».

Представим себе, что череда конфликтов ввергла Землю в тотальную гуманитарную катастрофу. И вот появляется некий носитель «нового мышления» – товарища Обаму не зря именуют «новым Горбачевым». (Кстати, само выражение «новое мышление» снова запущено в оборот). Что, если представить: перестройка будет предложена уже не Советскому Союзу, а всему миру? И вот товарищ Обама глаголет о новом мышлении и о том, что Америка первой готова положить свою выдающуюся мощь на алтарь спасения человечества. Готова перевести ее под международный контроль, который сами же эти ребята и сформируют. То есть, просто переложат свою мощь из правого кармана в левый. Но при этом потребуют в тот же левый карман положить мощь всех прочих государств. Такой вот гамбит получается: жертвуем ферзя, но одним махом выигрываем всю партию…

По мнению Владимира Хомякова, такой ход событий поддержат и либералы, и многие левые. Даже Китай сюда может вписаться: с его ролью промышленного цеха всей планеты. В КНР – порядок, забастовки подавляются. А в США лишь 12% заняты производительным трудом: остальные продают, покупают, обслуживают и развлекаются. А в «прекрасный новый мир» многих из этих 88% «непроизводительных» просто не возьмут. Зато китайская рабсила там очень пригодится. Естественно, под международный контроль должны попасть русские ресурсы.

– При этом Россия попадает в сложное положение. Здесь – территория и ресурсы, и потому делить будут именно здесь! – доказывает эксперт. – Готова ли Россия, чтобы этому противостоять? Нет, не готова. В ней нет трех важнейших «опор». Во-первых, нет общественной легитимации тех либеральных ценностей, что исповедует государство: большинство народа их не признает. Во-вторых, народ не признает отношений собственности, сложившихся после приватизации. И в-третьих, нет общественной легитимации нынешней власти. Ведь народ от нее почти полностью отчужден. Всё держится на нескольких личностях, которым народ более-менее доверяет. Но если они исчезнут – рухнет всё разом.

Что делать? Нужен мобилизационный проект. Для быстрого рывка требуется мобилизация. Весь вопрос состоит в том, как вести такую мобилизацию? На каких принципах?

Разумеется, она предполагает определенную автаркию, самообеспечение. В противном случае мы останемся прицепным вагоном, который повезут под обрыв. Тут мы – либо паровоз, либо вагон, третьего не дано.

Второе: мобилизация – это достаточно жесткий политический режим. Мобилизация предполагает принуждение, а сегодняшний бесконечный «учет интересов» – это потеря времени и темпов. Нас спрашивают: «А как вы будете учитывать интересы сорока народов Северного Кавказа?». Отвечу вопросом на вопрос: «А как японцы учитывают интересы пяти узбеков, поселившихся в Токио?» Примерно так. По всем международным нормам, имея более 67% мононационального населения, РФ является национальным государством. Так что модель имперской государственности, где русский народ – государствообразующий, а остальные народы имеют равные гражданские права – оптимальный для нас вариант. Их не ущемили – и себя не обидели.

Каким должно быть государство? СССР даже в сталинском варианте уже не сработает. Попытка построить в России Запад провалилась. Остается Третий Рим, Святая Русь. Естественно, в современном понимании. Никто не говорит о возвращении к шестнадцатому веку, к самоварам и онучам. Святая Русь никогда не была завершенной структурой, это принцип общества, устроенного на православных ценностях. На солидарности, на отношениях семейственной иерархии внутри страны, на братском отношении друг к другу. Эти принципы могут придать нашей общественной модели достаточную жизнестойкость по сравнению с нынешней моделью, основанной на эгоизме, личном успехе и пожирании сильным слабого.

Понятно, что само по себе все это не сложится – не сделается. У правящих ребят – и я здесь согласен с Игорем Бощенко – есть интерес развалить всё и убежать. Но вот примут ли их «там»? Пример олигарха Прохорова показывает, что не примут. Дело в том, что с появлением в мире единственного субъекта власти (мирового правительства) все прежние права (включая права собственности, права на деньги, признание любых регалий и статуса) зависят о того, признает ли всё это новая власть. Это как в 1917-м: пришли большевики и отказались признавать старые права. И кончилось всё – и право собственности, и прочие права. Если придет мировой суверен, ему на фиг не надо признавать какие-то права «товарищей по классу» из бывшей России, которые и здесь мало кто признает. Самое милое дело – их экспроприировать и свалить на них вину за всё. Вот почему те, кто в нашей власти поумнее, стали понимать: «там» их не ждут…

Владимир Хомяков думает, что в борьбе за новую Россию можно рассчитывать и на таких людей во власти, и на Русскую православную церковь, которая сейчас активизировалась. Он напомнил слова Бжезинского о том, что после крушения СССР главным врагом Запада осталась Русская православная церковь. Наконец, есть наш народ.

– Нам говорят, что для обслуживания «трубы» нужно не более тридцати миллионов населения. Но никто не говорит о том, что в новом порядке будет выгоднее завезти сюда 30 миллионов китайских работников, нежели сохранять русских, – считает эксперт. – Зачем мы-то нужны? То есть, мы можем опираться на народ. Наша организация поэтому и пытается объединить разных людей на общих принципах, мобилизовать их. Так, чтобы в случае «правильного качка» власти в нужную сторону ей было бы на что опереться. Ну не на «Единую Россию» же с «Нашими» им опираться-то!

Задача интеллектуального сообщества: покончить с распрями (кто первый сказал то или это) и предложить четкие схемы выхода из кризиса. Согласен с тем, что всё нужно разработать заранее: как сделать то-то и то-то…

(Продолжение следует)


Количество показов: 7172
(Нет голосов)
 © GLOBOSCOPE.RU 2006 - 2021
 E-MAIL: GLOBOSCOPE@GMAIL.COM
Русская доктрина   Институт динамического консерватизма   Русский Обозреватель   Rambler's Top100