RUS ENG
 

ГЛАВНАЯ
ГОСУДАРСТВО
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
БЛИЖНЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ
ЭКОНОМИКА
ОБОРОНА
ИННОВАЦИИ
СОЦИУМ
КУЛЬТУРА
МИРОВОЗЗРЕНИЕ
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
ПРОЕКТ «ПОБЕЖДАЙ»
ИЗ АРХИВОВ РП

Русский обозреватель


Новые хроники

18.01.2010

Михаэль Либиг

СМЕНА КООРДИНАТ

В трансформирующемся мире Германия находит новые формы геоэкономической адаптации

На протяжении 2009 года мы были свидетелями «переходного периода» в мировом масштабе. Глобальная финансово-экономическая система не дезинтегрировалась, вопреки прогнозам конца 2008 года, однако как в мировой экономике, так и в мировой дипломатии произошли глубокие изменения. Когда привычные стереотипы обнаруживают свою несостоятельность, на смену им приходят новое восприятие.

НЕРАВНОМЕРНЫЙ СПАД

Вопреки панике осени прошлого года, последовавшей за банкротством Lehman Brothers, 2009 год не стал «ужасным годом», хотя в мировой экономике и особенно в финансовой системе ситуация по-прежнему далека от стабильности.

На рубеже 2009–2010 годов мировая экономика исключительно разнородна и неравномерна. Некоторые регионы мира, в частности США и Великобритания, остаются в глубоком кризисе; в других – Китае, Индии, Бразилии – наблюдается бурный рост, в то время как Германия, как и континентальная Европа в целом, остается где-то посередине.

В декабре 2008 года я написал статью под заглавием «Кризис и мировая многополярная система», в которой отмечалось, что термин «мировой финансово-экономический кризис» является неточным или даже дезориентирующим. И в настоящее время всемирная депрессия не кажется мне неизбежной, хотя ее возможности нельзя исключить. Как экономика Европейского Союза, так и экономики Китая, России, Индии и Бразилии претерпевают серьезные проблемы, но они качественно отличаются от проблем, с которыми столкнулись США. Это различие проистекает из диалектики глобализации, которая проявляет себя в сочетанности-конформности и многообразии-многополярности. Этот парадокс обозначает существенное отличие от «Великой депрессии» 1930-х годов. Сегодня в мире существует множество центров экономического влияния и региональных конгломератов со значительным «собственным удельным весом». Внутренний экономический потенциал этих центров влияния и региональных конгломератов достаточно велик, чтобы сопротивляться внешним «толчкам» – учитывая, что региональное развитие определяется как государственными, так и частными структурами.

Год назад я недооценивал размеры вторичного ущерба, который был нанесен мировым финансовым кризисом континентальной Европе. Германские банки, и в первую очередь публичные земельные банки, были в большей степени, чем мне представлялось, вовлечены в секьюритизацию и прочие спекулятивные схемы. 18 декабря Европейский Центробанк оценил потери банковской системы ЕС (кроме Великобритании) в 550 млрд евро в период 2007–2010 гг. Объем производства в Германии в 2009 году сократился на 5%.

В то же время Германия имеет определенные преимущества в отношениях с Китаем, Индией и Бразилией, где темпы роста уже вернулись к докризисному уровню. Германия приспосабливается к условиям нового «разделения труда» в мировой экономике, в которой формируются новые потоки товаров и инвестиций. При этом преобразование глобальной экономической и политической системы требует нового понимания и нового поведения от всех вовлеченных сторон. Как тонко заметил президент Бразилии Игнасио Лула да Сильва во время официального визита в Германию, мировой финансовый кризис «создает новые способы восприятия».


ОБЕСЦЕНИВАНИЕ

Читая тревожные сообщения об экономическом и бюджетном кризисе в Дубае, Греции, Венгрии, Ирландии или Японии, мы не должны забывать о том, что реальным эпицентром кризиса мировой экономики остаются Соединенные Штаты. С начала 2008 года численность получателей «продовольственных карточек», достоверно отражающая уровень бедности, возросла в США с 9 млн до 35 млн. В истекшем году в Америке инициировано более 3,9 млн продаж заложенного имущества.

При этом внушительный рост государственных расходов, увеличивший бюджетный дефицит в США до 1,4 трлн долларов, не оказал существенного стимулирующего влияния на экономику США и лишь смог удержать на плаву американскую банковскую систему. В банковской системе США и Великобритании, однако, продолжает доминировать торговля ценными бумагами (преимущественно публичными и коммерческими облигациями), спекулятивными имущественными активами и потребительскими (в том числе ипотечными) кредитами.

Политика раздувания монетарной массы – так называемое «количественное облегчение», предпринятое Федеральным резервом США, который рассчитывается купюрами за скупаемые государственные облигации – неизбежно приведет к наращиванию инфляции и последовательному снижению курса американского доллара ближайшие годы. Учитывая, что внешний долг США сегодня приближается уже к 3,5 трлн долларов, можно легко представить себе масштаб потерь, грозящих иностранным инвесторам.

В странах Европейского Союза государственный долг также резко вырос, в особенности в Великобритании. Однако хотя огромный объем средств населения «сгорел» в банковском секторе, значительная часть государственных расходов на покрытие дефицита в странах Центральной Европы была направлена в реальную экономику, стабилизируя производство и сокращая безработицу. Именно поддержка продуктивного экономического потенциала государством позволила Германии сохранить возможность приспособления к радикально изменившейся мировой конъюнктуре.


НОВАЯ ГЕОЭКОНОМИЧЕСКАЯ ОРИЕНТАЦИЯ

Около 50% валового национального продукта Германии создается за счет экспорта. Основным рынком германских товаров – более 60% – является Европейский Союз, остальные 40%, составляющие не менее 3000 млрд евро, приходятся на другие рынки. В этом сегменте наблюдается резкий сдвиг в сторону азиатских стран, а также таких «новых экономик», как Бразилия.

Торстен Шульте, один из лучших германских экспертов в области экономики, писал 12 декабря в своем бюллетене Silberjunge: «В конечном счете, Китай, Индия и Бразилия будут представлять для нас куда большее значение, чем США». Действительно, проглядывая экономические разделы ведущих германских газет, можно поразиться количеству материалов, посвященных «растущим экономикам», по сравнению с тем же периодом годичной давности. При этом изменилось не только количество, но и интонация – она стала более объективной, начисто избавившись от предвзятого критиканства и снисходительного снобизма.

Сегодня в Германии издается множество книг о растущих экономиках, которые обильно рецензируются в периодической печати. Александр Буш, корреспондент Handelsblatt в Бразилии, только что издал книгу об этой стране под заглавием «Экономический потенциал: Пробуждение зеленого гиганта». По его описанию, для Бразилии характерен «очень емкий внутренний рынок, растущий средний класс, прочный корпоративно-банковский сектор, приумножение видов производства и услуг, собственных ноу-хау, продуктов и брэндов». Это развитие создается как колоссальными природными ресурсами и крупнейшим в мире агропромышленным потенциалом, так и «разумным балансом между рынком и государством» и «диверсификацией экспорта». Это действительно новая интонация.

Переориентация Германии на азиатские и другие «растущие экономики» наиболее ярко проявляется в автомобильной промышленности. Китай стал наиболее развитым рынком сбыта для Volkswagen: здесь ежегодно продается в четыре раза больше машин, чем в США. В начале декабря Volkswagen заключила соглашение о совместном производстве с Suzuki, поставив себе целью завоевание лидирующих позиций также на индийском рынке. BMW рассчитывает продать в 2010 году в Китае столько же машин, сколько в США. 6600 элитных лимузинов Mercedes Benz, проданных в Китае за октябрь 2009 года, составляет не более трети продаж таких машин на американском рынке, однако по сравнению с тем же периодом 2008 года число продаж в Китае возросло на 80%. Рост спроса в Китае послужил не менее мощным стимулом для германского машиностроения, чем знаменитая «субсидия на рухлядь».

Расширение продаж и инвестиций в Азии наблюдается и во многих других отраслях. В Азию массивно инвестируют германские химические концерны – в первую очередь BASF, которая в 2010 году рассчитывает обеспечить в Китае одну десятую своего всемирного товарооборота. Для Siemens Китай сегодня – второй по значению рынок; в Китае на ее предприятиях занято уже 43 000 человек.

Из этих примеров очевидно, что динамика подъема «растущих экономик» стала необходимой подпоркой для германской экономики в целом. Рынок «растущих экономик» обеспечивает сбыт и большинства германских производительных компаний среднего бизнеса, который на 80% зависит от экспорта. Этот сектор был очень серьезно затронут кризисом в 2009 году: продажи сократились в среднем на 30-50%. Однако строительство новых заводов и модернизация ранее созданных производств в Азии создали новый стимул для производства станков, запасных частей и сопутствующих технических услуг.

Качество и инновационный потенциал германского машиностроения гарантирует преимущества над сопоставимым менее надежным, хотя и более дешевым оборудованием других стран. Благодаря этому в кризисный 2009 год в германском среднем бизнесе удалось избежать потерь квалифицированной рабочей силы. Государство, предоставив субсидии на поддержку фонда оплаты труда, в отдаленном периоде извлечет новые преимущества из «краткосрочной» программы.

Еще один важный аспект успешной геоэкономической адаптации германской экономики состоит в отличии от традиционного для 1990-х годов аутсорсинга производств в государства с более дешевой рабочей силой. Инвестиции в экономики растущих держав в большинстве случаев приводят не к вытеснению отечественной продукции на местном рынке, а к обслуживанию других, стремительно растущих рынков. Очень важно, что государство сделало правильный вывод: конкурентоспособность германской экономики определяется не низкими затратами на оплату труда, а качеством рабочей силы и, соответственно, ее инновационным потенциалом.


ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ ЛУЛЫ

Экспорт и инвестиции германской экономики переориентируются сегодня не только в Азию, но и в растущие экономики латиноамериканского континента. 3-4 декабря в Германии с официальным визитом находился президент Бразилии Игнасио Лула да Сильва. В первый день визита он проводил переговоры в Берлине с генканцлером Меркель, президентом Келером и федеральными министрами; было подписано несколько соглашений о сотрудничестве. По словам Эккехарда Шульца, президента Ассоциации германской индустрии (BDI) и директора Thyssen-Krupp, которая строит в Бразилии завод производительностью 5 млн тонн стали в год, «канцлер Германии и президент Бразилии открыли новую веху в двусторонних экономических отношениях».

На следующий день на скоростном поезде ICE Лула отправился в Гамбург в сопровождении министра экономики Брудерле и президента Siemens Лешера. В Гамбурге Лула произнес основной доклад на форуме «Латинская Америка-2009». «Я чувствую – нет, я точно знаю, что мы достигли нового качества германо-бразильского партнерства. Мы открываем новую главу, поскольку мировой финансовый кризис катализирует новые восприятия. Наши страны взаимно дополняют друг друга. Теперь об этом станет известно не узкому кругу, который давно об этом догадывался, а множеству людей», – сказал он.

На совместной конференции в Берлине Ангела Меркель допустила весьма характерную ошибку, приветствуя «первый официальный визит» Лулы. Фактически Лула уже однажды посещал Германию с официальным визитом. Но это было в январе 2003 года, когда канцлером был Шредер, когда надвигалась иракская война, когда понятия БРИК еще не существовало и Бразилия еще не воспринималась как один из ведущих политических и экономических игроков мира.

О том, как много изменилось за эти шесть лет, свидетельствует сопоставление комментариев в прессе. Нельзя сказать, что медиа-освещение визита 2003 года было недружелюбным. Однако тогда Бразилию воспринимали с недооценкой и с налетом априорной снисходительности. Сейчас Frankfurter Allgemeine посвятила визиту Лулы редакционную колонку под названием «Гость, уверенный в себе». Неудивительно: по прогнозам германских аналитиков, в ближайшем десятилетии Бразилия станет пятой по величине экономикой мира, обогнав Великобританию и Францию.

В Гамбурге Лула да Сильва встретился с ведущими бизнесменами, в том числе с руководителями Thyssen-Krupp Maritime Systems, производящей надводные и подводные суда. Кроме того, состоялась беседа с Гельмутом Шмидтом, который по собственной инициативе встретился с ним в 1979 году, что тогда вызвало недовольство правящего военного режима Бразилии. «Эта двадцатиминутная встреча с господином Шмидтом в отеле “Хилтон” в Сан-Паулу была очень важна для меня», – вспоминает Лула. В той давней встрече канцлера и оппозиционного политика также участвовали председатель фонда Фридриха Эберта и глава Германской федерации профсоюзов.

Деловые связи – очень важная вещь, но в двусторонних и международных отношениях имеют значение и другие факторы. Нынешнее преобразование мировой экономики отражается не только в смещении баланса мировой политической власти, но и в изменении ценностей и норм мировой дипломатии.

Перевод с немецкого

Материал впервые опубликован на сайте Solon – германском партнере Globoscope


Количество показов: 4340
(Нет голосов)
 © GLOBOSCOPE.RU 2006 - 2021
 E-MAIL: GLOBOSCOPE@GMAIL.COM
Русская доктрина   Институт динамического консерватизма   Русский Обозреватель   Rambler's Top100