RUS ENG
 

ГЛАВНАЯ
ГОСУДАРСТВО
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
БЛИЖНЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ
ЭКОНОМИКА
ОБОРОНА
ИННОВАЦИИ
СОЦИУМ
КУЛЬТУРА
МИРОВОЗЗРЕНИЕ
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
ПРОЕКТ «ПОБЕЖДАЙ»
ИЗ АРХИВОВ РП

Русский обозреватель


Новые хроники

26.03.2010

Маринэ Восканян

РОССИЯНЕ 2.0: ПРОДВИНУТАЯ ВЕРСИЯ

«Социальные инноваторы» – авангард модернизации или передовой отряд консьюмеризма?

Российское общество сегодня крайне неоднородно – пока одни осваивают покупку в Интернете с помощью кредитной карты музыкальных новинок для своего плейера или мобильного устройства, чтоб слушать во время авиаперелета, на который прошли электронную регистрацию, другие практически не имеют представления ни о каких технических новинках, и никуда не путешествуют даже на пригородной электричке. Разрыв этот носит даже не столько имущественный (те же покупки в Интернете позволяют скорее сэкономить) или смысловой характер (сколько-нибудь внятной и влияющей на их жизнь политической, идейной позиции или даже религиозных взглядов у большинства наших граждан не наблюдается), сколько информационно-поведенческий. На разные миры разделяет сегодня больше всего образ жизни и бытовые практики. И вот, на повестке дня модернизация. А кто же будет ее осуществлять?


В НОГУ СО ВРЕМЕНЕМ

В 2006 году Фонд «Общественное мнение» начал работу над проектом «Люди-XXI», чтобы понять, какая группа населения сегодня «отвечает» за социальные инновации. Социальные инновации – это набор разнообразных практик поведения, потребления, работы, связанных с современными технологиями в самом широком смысле слова. Это, например, использование новых средств коммуникации, умение пользоваться финансовыми продуктами и услугами, различные социальные нововведения – от моды на здоровый образ жизни до привычки читать газеты в Интернете и т.д. Исследования ФОМа охватили десятки тысяч человек во всех регионах страны, включая жителей малых городов и сельское население, и позволили, как полагают эксперты, выделить локомотивную социальную группу, усилиями которой в обществе распространяются новации, становящиеся затем массовыми трендами. Согласно результатам, люди-XXI проектируют свое будущее и проявляют способность к осознанному накоплению и мобилизации образовательных, социальных и материальных ресурсов, демонстрируют самостоятельность и социальную устойчивость. Именно они, вроде бы, и обладают тем инновационным потенциалом, который сегодня так необходим. В самом ФОМе говорят так – если коротко, то это те, кто сегодня в России идет в ногу со временем.

У этой радостной картины, тем не менее, есть один весьма важный нюанс – и инновации, и высокая социальная активность, и стремление много работать и учиться у выделенной категории россиян направлены практически полностью на потребление и улучшение качества жизни. Собственно, это оказалось по сути единственным свойством, которое в России объединяет людей, успешно адаптировавшихся к пост-советской реальности.

Для достаточно прагматически понимаемой модернизации важно понять, что люди делают сейчас, и что они будут делать в каких-то новых условиях. Но с точки зрения потенциальных действий, как выясняется, совершенно нереально построить обладающий чертами единства групповой портрет и перспективы россиян, если группы выделять по формальным ценностным или идейно-политическим признакам. К примеру, голосующих за коммунистов или единороссов. Верующих или атеистов. «Западников» или «почвенников». Ценности у нас отдельно, а поведение – отдельно. Если человек – либерал-западник по убеждениям, или наоборот, традиционалист левых взглядов, то он может у нас быть и программистом, и таксистом, и менеджером. Практически ничего конкретного нельзя предположить о его образе жизни, работе, планах на будущее. Приверженность одним и тем же ценностям, представлениям и чаяниям не дает возможностей для четкого прогноза. А вот характеристики потребления – дают. Потому что если про человека известно, что у него есть страничка в «Одноклассниках», мебель из IKEA и «форд-фокус», купленный в кредит, то все остальное «достроить» уже особого труда не составляет.

Но вот вопрос – а можно ли таких «социальных инноваторов» считать авангардом модернизации?


УМНИКИ, СПОРТСМЕНЫ, КРАСАВЦЫ

Попробуем сначала взглянуть на портрет «человека эпохи» в отечественной модификации. Кого можно причислить к людям-XXI? Это любой россиянин, в жизни которого за последние 2-3 года присутствовали любые 6 из 17 выделенных социально-новаторских видов активности (график 1). Основные пункты относятся к умению освоить «электронную реальность» – компьютер, Интернет, мобильный телефон. Если сравнить показатели людей-XXI и обычных россиян, то фактически, мы тут видим российскую проекцию давно известной проблемы «электронного неравенства», которой озаботились в последнее десятилетие даже на уровне ООН. Разве что мобильный телефоны есть практически у всех.

Итак, люди-XXI составляют 15% россиян, живут преимущественно в городах и мегаполисах. Они моложе, чем все население в среднем: почти 60% представителей этой группы находятся в возрасте 18-35 лет. Они относятся к весьма разным группам по размеру доходов, но в целом их доходы в расчете на члена семьи несколько выше, чем в среднем по стране. В основном являются образованными специалистами и руководителями или предпринимателями – таковых более половины в составе этой группы. Хорошо осведомлены и активно используют различные технические новинки – от смартфонов и коммуникаторов до спортивного инвентаря. Более 80% людей-XXI являются опытными пользователями компьютера. Также они предпочитают современные форматы потребления: более 60% людей-XXI предпочитают покупать одежду и обувь в магазинах, а не на вещевых рынках. Это касается и культурной сферы – от чтения книг и газет до посещения кинотеатров, галерей и музеев. Так около половины людей-XXI (47%) регулярно посещают театры, концертные залы, тогда как среди населения таковых только 17%.

Люди-XXI обладают достаточно большой уверенностью как в себе, так и в завтрашнем дне. 66% из них уверены, что их материальное положение зависит от них самих, а не от обстоятельств, тогда как среди остальных таких оптимистов всего 39%. В случае снижения доходов придерживаются стратегии «Надо не экономить, а больше зарабатывать» (график 2). К инноваторам себя относит каждый третий «новый россиянин», половина людей-XXI относятся к инновациям умеренно. В целом, им интересны те инновации, главным достоинством которых, по их мнению, является рационализация и улучшение качества жизни. А вот 38% остальных россиян считают себя в отношении инноваций консерваторами и относятся к ним с подозрением.

Важная черта людей-XXI – способность быстро осваивать новое и адаптироваться к меняющейся среде. Они готовы обучаться и переобучаться, менять профессию, получать новые знания. Фактически эта стратегия предполагает профессиональное освоение в течение своей трудовой жизни нескольких специальностей, смену сфер деятельности и гибкую занятость. Так, более трети (35%) опрошенных в 2009 году социальных инноваторов недавно получали дополнительное образование, 28% приобретали литературу по специальности, и 22% осваивали новую профессию, специальность. В целом работающие россияне не столь активны в наращивании своего профессионального капитала и имеют вдвое меньшие показатели.

Люди-XXI ориентированы на карьерные достижения, активно отслеживают возможности продвижения и стараются максимально эффективно использовать их. Готовы рисковать. При этом обычно четко планируют свое время. Основная масса людей-XXI – это наемные специалисты с высшим или профессиональным образованием (37%). Также среди них есть служащие (10%), рабочие (13%), руководители подразделений (8%) и студенты (8%). 44% работающим социальным инноваторам в течение последних 2-3 лет приходилось работать сверхурочно и в выходные дни. Среди всего населения таковых 31%. 42% людей-XXI приходилось выполнять нужную для организации работу без вознаграждения. Более половины из них (52%) помогают в работе новым сотрудникам, 41% общаются с коллегами вне работы, а 11% даже добиваются повышения зарплаты для товарищей по работе (график 3). Но все же это не альтруизм, а достаточно прагматические действия ради собственных профессиональных перспектив и улучшения ситуации вокруг себя.

Отдых людей-XXI гораздо более насыщен, чем у среднестатистического россиянина (график 4). Они занимаются спортом, посещают кино, путешествуют, имеют хобби, в которых стремятся часто выйти практически на профессиональный уровень. Во всем этом им важна самореализация, демонстрация собственной индивидуальности, «консюмеристского лидерства». Приобретение нового опыта лежит в русле стремления быть мобильными и современными, расширять кругозор. Здоровый образ жизни и спорт являются фактически «капитализацией» своей телесности – здоровья, внешнего вида и физических способностей. Досуг, как и работа, носит инициативный характер и используется ими для производства и поддержания своей социальной идентичности.

Немаловажно, что люди-XXI – это люди, максимально полно освоившие возможности Интернет – блоги, форумы, интернет-магазины, просмотр интернет-ТВ, чтение новостей. При этом обычные СМИ, особенно телевидение, не столь сильно влияют на мнения этих людей. И работать с этой аудиторией однозначно можно только через Сеть – кстати, именно понимание этого и сподвигает наших политиков и руководителей на интернет-присутствие.

В целом, на сегодня в ФОМ пришли к выводу, что для всех людей-XXI характерны пять обобщающих поведенческих признаков: использование новых технологий, финансовых инструментов (кредиты, банковские карты), стремление к расширению горизонтов – как в прямом смысле слова (путешествия), так и в более широком (новый опыт, новые знания), рациональное использование времени и забота о своем здоровье.


ПЕРСОНАЛЬНАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ

Люди-XXI, по последним опросам, поддерживают идею модернизации и технологического обновления, но не очень верят, что у государства все это получится. Ведущий специалист ФОМ, доцент Государственного университета «Высшая школа экономики»Роман Абрамов это комментирует так: «На макроуровне люди-XXI в целом, лояльны действующей власти, их пристрастия на выборах практически полностью соответствуют среднероссийским и связаны с поддержкой Путина и Медведева. Но они очень негативно и недоверчиво относятся ко всему, что связано с деятельностью государственной машины на микроуровне. Потому что многие из них сталкивались с произволом чиновников, административными барьерами. И вообще к тому, что в России называется «Система», они относятся крайне негативно. Поэтому и думают уже сейчас, что модернизацию «заболтают» – она превратится в очередную пропагандистскую кампанию типа хрущевской посадки кукурузы или горбачевского ускорения». По мнению почти трети людей-XXI, правительству надо сосредоточиться на развитии малого и среднего бизнеса. Также люди-XXI больше чем обычные граждане хотели бы, чтобы правительство занялось поддержкой науки и научно-технического прогресса (график 5). При этом нынешнее положение в этой сфере они оценивают критически, считают, что сейчас в России плохая ситуация с модернизацией и технологическим обновлением (график 6). Единого мнения относительно того, куда направлена эта тенденция, у них нет – треть опрошенных людей-XXI полагают, что эта ситуация улучшается, а 14% – что ухудшается (график 7). Относительно провозглашаемых модернизационных проектов социальные инноваторы более пессимистичны, чем все население: 38% людей-XXI не верят в позитивную динамику ситуации с модернизацией, тогда как среди всех респондентов таковых 27% (график 8).

Но какой же может быть роль самих людей-XXI в этом процессе? По мнению Романа Абрамова, результаты исследования не позволяют предполагать, что этих людей удастся «поймать» на патриотические лозунги и призывы трудиться на благо Родины. «Для них модернизация – это в первую очередь модернизация качества жизни. Они будут участвовать только в том, что касается непосредственно их биографии. И государству, если оно хочет задействовать эту группу населения, надо предлагать ей конкретные программы, связанные с ее жизненными интересами». Это могут быть программы профессиональной переподготовки, непрерывного образования, причем по четкой схеме – если ты делаешь одно, то имеешь хорошие шансы достичь чего-то другого. На какие-то масштабные перемены в жизни, связанные, например, с переменой места жительства (аналог комсомольских строек), они, скорее всего, не пойдут. Во-первых, для этого нет институциональных условий – перемена места жительства в России сопряжена с серьезными рисками. Во-вторых, люди-XXI не готовы ставить на карту накопленный экономический и социальный капитал ради призрачных перспектив. Ведь многие предыдущие мобилизационные проекты (освоение северных месторождений, БАМ) оказались неудачными для жизни людей, в них участвовавших. Так что шансы убедить состоявшихся жителей больших городов участвовать в реализации прожектерских модернизационных идей невелика.

Возможно, единственное, ради чего люди-XXI готовы на миграцию по стране из своего стабильного благополучия – перспективное обучение. Довольно странно на этом фоне выглядят нынешние идеи Минобразования о сокращении количества вузов в связи с демографической ямой и недостатком студентов. Сегодня наступает время для обучения и переобучения людей взрослых, тем более что в общей недоверчивости людей-XXI к государству это единственное исключение, так как образовательные проекты государства вызывают у них больше доверия – но, увы, похоже, это для понимания наших чиновников слишком сложно.

Когда модернизация становится политическим лозунгом, очередной пропадагандистской кампанией, она сильно теряет ценность в глазах людей-XXI. Собственно, негативным фактом для них является уже то, что призывы к модернизации исходят от политиков и чиновников. Люди-XXI аполитичны, причем они, во-первых, просто не понимают, как политический официоз «из телевизора» связан с их повседневной жизнью, а во-вторых, для многих вовлекаться в любые политически ангажированные начинания кажется и вовсе неприличным. «Эти люди легче говорят о сексе, чем о политике, так как это для них менее неприличная тема. Они не хотят никого обманывать и быть обманутыми. А если ты начинаешь участвовать в чем-то, что предлагает «Система», а уж тем более работать в ней, то ты, образно говоря, станешь человеком в сером костюме бюрократа, а они хотят совершенно противоположного – самостоятельности, активной деятельности, прозрачности правил», – говорит Роман Абрамов.


У НИХ ВСЕ ХОРОШО

Типологическая группа людей-XXI довольно странна, тем что не отвечает традиционным представлениям о большой социальной силе. Это не средний класс – люди-XXI в разных пропорциях присутствуют во всех социальных слоях. Не поколение – хотя большая часть из них моложе 35 лет, и не вся молодежь страны войдет в эту среду, поскольку в ситуации имущественного и информационного разрыва формируются «новые бедные», которые молоды. А среди людей старшего возраста, напротив, многие будут, выходя на пенсию, оставаться в числе социальных инноваторов. Люди-XXI – это и не субкультура, не класс с какими-то выраженными ценностями и групповыми интересами. Впрочем, есть один общий интерес – сохранение качества жизни, и за это люди-XXI готовы побороться даже с государством. Пример – дальневосточные автомобилисты или калининградцы, протестующие против повышения транспортного налога. Исследователи ФОМа даже предполагают, что в случае возникновения угрозы своим частным интересам люди-XXI могут стать социальными агентами коллективной мобилизации, в том числе и протестного типа. Вроде бы они имеют и навык становиться лидерами мнений – увлеченно обсуждают и консультируют друг друга относительно новых технических устройств или турпоездок и организуют корпоративные вечеринки. Теоретически какой-нибудь интернет-форум любителей дайвинга можно уже сейчас считать ячейкой гражданского общества, которая потенциально способна преобразиться в точку мобилизации и отстаивания своих интересов – уже не только чисто развлекательных и потребительских, и вообще, стать подпольным парткружком. Но на практике исследователи сами утверждают, что люди-XXI предпочитают политической и гражданской активности активность в приватной жизни, карьере и досуге. Кризис тоже никакой самоидентификации не выявил – ситуация 2008-2009 гг. заставила людей-XXI изменить привычные стратегии поведения и адаптироваться к новым условиям неопределенности и неустойчивости, однако представители этой группы не воспринимают происходящее как критическую ситуацию. А если воспринимают, то уверены, что справятся.

И проблем у них пока нет. Беседуя с экспертом ФОМа, я поинтересовалась – а как у ваших подопечных с оценкой своей жизни? Может, они страдают от того, что некуда приложить силы, от какого-нибудь «офисного рабства», «матрицы потребления»? Может это какие-то новые «лишние люди»? Старые, в конце концов, если верить классикам, тоже страдали по-тихому в матрице балов и светских обедов. Нет, социологи, пропустив через сито интервью и анкет тысячи респондентов, ничего такого не обнаружили. «Наши исследования не свидетельствуют об этом. Они находят самореализацию в работе, хобби, отдыхе. У них нет дисгармонии», – говорит Роман Абрамов.

Авангардом модернизации и должны стать эти продвинутые потребители. Если модернизация – это некая битва за экономику и промышленность, то получается, что сейчас государство имеет накануне сражения скорее не народное ополчение, а армию профессионалов-контрактников. Пока им есть чем платить, они, конечно, повоюют, и может быть, весьма успешно. И инновации они любят. Правда, готовы на забастовку в случае несвоевременной раздачи бонусов и не слишком верят в патриотические призывы. Но вырастив такой передовой отряд, и сегодня агитируя его за модернизацию и инновации в стиле «Родина-мать зовет», государству придется быть готовым в ответ услышать, что вечером деньги, а утром стулья.

Впервые опубликовано в журнале «Однако» №8 2010


Количество показов: 5327
(Нет голосов)
 © GLOBOSCOPE.RU 2006 - 2021
 E-MAIL: GLOBOSCOPE@GMAIL.COM
Русская доктрина   Институт динамического консерватизма   Русский Обозреватель   Rambler's Top100