RUS ENG
 

ГЛАВНАЯ
ГОСУДАРСТВО
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
БЛИЖНЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ
ЭКОНОМИКА
ОБОРОНА
ИННОВАЦИИ
СОЦИУМ
КУЛЬТУРА
МИРОВОЗЗРЕНИЕ
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
ПРОЕКТ «ПОБЕЖДАЙ»
ИЗ АРХИВОВ РП

Русский обозреватель


Новые хроники

19.12.2010

София Докука, Андрей Кобяков

ДЕСТРУКТИВНЫЙ МИФ

Противоречит ли всеобщее благосостояние экономической эффективности?

Несмотря на постоянно декларируемые призывы к сокращению социального неравенства и искоренению бедности, правительства большинства государств не уделяют этим проблемам должного внимания. В рамках нынешнего кризиса проблема разрыва в уровнях благосостояния – как между социальными группами внутри стран, так и между отдельными странами и регионами – находится во власти противоречивых тенденций, причем некоторые из них чреваты негативными и весьма опасными последствиями.

КИТАЙ: НЕРАВЕНСТВО РАСТЕТ, НО БЕДНОСТЬ СОКРАЩАЕТСЯ

Летом текущего года на саммите, посвященном обзору выполнения программы Организации Объединенных Наций «Цели развития тысячелетия» генеральный секретарь организации Пан Ги Мун заявил, что многие тенденции развития современного общества выглядят пугающими. «Увеличивается разрыв между богатыми и бедными, между городами и сельскими районами, а также сохраняется неравенство между мужчинами и женщинами», – отметил Пан Ги Мун.

В то же время генсек ООН отметил, что даже в кризисный период наблюдаются некоторые успехи в борьбе с бедностью. Впрочем, их демонстрируют далеко не все государства: ситуация улучшается только в Юго-Восточной Азии. Действительно, одна из немногих стран с растущими даже в кризис экономическими показателями – Китай – прогрессирует и в борьбе с бедностью. Несмотря на непрекращающееся увеличение разницы в доходах между сельским и городским населением, одновременно происходит и неуклонное повышение уровня жизни бедных слоев. В соответствии с представленными в докладе «Statistical Communiqué of the People's Republic of China on the 2009 National Economic and Social Development» данными, чистый доход в пересчете на душу населения увеличивался на протяжении последних лет и в 2009 году составил 754 и 2513 долларов – для среднестатистического сельского и городского жителя соответственно (график 1).

Несмотря на рост благосостояния граждан Китая, очевидно, что социальная поляризация в государстве сильно возрастает, а экономическое неравенство усугубляется. Впрочем, этот процесс пока укладывается в теорию известного американского экономиста Саймона Кузнеца о том, что все капиталистические государства в начале своего развития сталкиваются с высоким уровнем неравенства в распределении доходов. Но уже спустя 10-15 лет после грамотных преобразований ситуация должна постепенно нормализоваться. Правда, очевидно и то, что каждое государство на этапе становления системы свободного рынка должно уделять максимум внимания экономическому неравенству и принимать все возможные шаги для оперативного решения возникающих структурных противоречий.

Проблему в Китае уже давно осознали и начинают активную борьбу с ней. В частности, недавно был опубликован «Пятилетний план социального и экономического развития», главной целью которого является борьба с социальным неравенством.


ЛИБЕРАЛЬНЫЙ РЕВИЗИОНИЗМ

Однако далеко не все в реальном мире идет в соответствии с теориями развития общества. Да и сами социально-экономические теории часто обусловлены исторически конкретными условиями функционирования обществ, господствующими целевыми установками развития, соотношением политических сил и многими другими обстоятельствами. Что касается теоретических выводов Саймона Кузнеца, то они формировались в период господства в развитых капиталистических странах социально-демократических идеалов и приоритета целей построения модели социального государства, известной еще как модель государства всеобщего процветания.

В последние же несколько десятилетий в большинстве развитых стран Запада стал все более заметен отход от этой модели под воздействием усиления политического влияния либеральных идей. Во многом в силу этого реалии изменений в социальной структуре общества в этих странах стали противоречить теории Саймона Кузнеца – разрыв в уровне благосостояния различных общественных групп стал нарастать.

Некоторые либеральные критики усматривают в чрезмерном увлечении моделью государства всеобщего благоденствия глубинные истоки нынешних повсеместных суверенных долговых проблем. В результате сама идея повышения уровня равенства в обществе подпадает под подозрение в качестве одного из главных виновников безответственного популизма и перераспределительного насилия государства, порождающих-де фискально-бюджетный произвол и грубые нарушения монетарной дисциплины.

Даже если в этом утверждении и есть определенная доля правды, но неправильно было бы не замечать и обратного влияния неравенства на долговые проблемы.


ПРОЩАНИЕ С ГОСУДАРСТВОМ ВСЕОБЩЕГО БЛАГОСОСТОЯНИЯ?

Нельзя не отметить, что истоки нынешнего долгового кризиса стран Европы кроются, в том числе, и в сильном социальном расслоении внутри Евросоюза. Данные сравнительного анализа объемов ВВП на душу населения свидетельствуют о высоком уровне неравенства: различия в уровне жизни между союзными государствами по некоторым показателям достигали 7 раз. Неудивительно, что некоторые страны поспешили улучшить уровень жизни своих граждан за счет роста госзаимствований (график 2). Так, например, в Греции, долгое время балансировавшей, по словам президента Карлоса Папулиаса, «на краю бездны», все госслужащие получали 14 зарплат в год: 13-ую на Пасху и 14-ую на Рождество. Высшее образование в стране было только государственным и бесплатным, а любому пожилому греку (после 65-ти) была гарантирована базовая государственная пенсия вне зависимости от того, где он раньше работал.

Но в результате разразившегося острого долгового кризиса, вся тяжесть режима жесткой экономии оказалась на плечах у бюджетников. В пакет принятых правительством мер вошли сокращение зарплат госслужащих, замораживание пенсий, сворачивание ряда социальных программ и т.д. Следствием принятия этих проектов стало не облегчение экономической ситуации, а непрекращающиеся на протяжении нескольких месяцев забастовки, участники которых протестуют против «рыночной хунты». Греки с ужасом встретили проекты о либерализации рынка труда, предоставляющей крупным компаниям дополнительные варианты сокращения работников, а также выплаты молодым сотрудникам заработной платы ниже официально зарегистрированного минимума. Граждане вполне справедливо полагают, что такой план приведет скорее к увеличению безработицы, а не к декламируемому повышению конкурентоспособности и увеличению рабочих мест.

Куда более благополучная Германия в результате кризиса тоже оказалась в очень неприятном положении – ее долг составил 73,2% ВВП. Для того чтобы приблизить долю госдолга к утвержденной норме ЕС в 60% ВВП, кабинет Ангелы Меркель принял беспрецедентную программу, включающую снижение социальных выплат, сокращение персонала общественного и государственного секторов, прекращение программ по переквалификации безработных и т.д. Согласно прогнозам, «меры общей экономии» позволят Германии сэкономить более восьмидесяти шести миллиардов евро до 2014 года. В то же время пойти на увеличение налогообложения Меркель не решилась, отметив, что повышение налогов на прибыль и добавленную стоимость может «демотивировать предпринимателей» и привести к снижению темпов экономического роста. Особый резонанс вызвал отказ коалиционного правительства повысить налог на сверхприбыль, это решение осудили не только немецкие политики, но и руководители стран ЕС, например, Николя Саркози. Учитывая, что правительству не по карману повысить пособие по безработице больше чем на 5 евро (до 364), сверхлиберальное отношение к налогам выглядит как пир во время чумы.

Гражданами Германии подобные планы были встречены в штыки: на улицах Берлина прошли многотысячные митинги под лозунгами «Справедливость должна выглядеть иначе». Председатель германской ассоциации профсоюзов отметил, что правительству вряд ли стоит рассчитывать на лояльное отношение к программе экономии: «Они хотят ударить по бедным и защитить крупную рыбу. Мы им в этом подыгрывать не собираемся. Мы готовы перенести этот спор на заводы и фабрики». Меры бюджетной экономии Ангелы Меркель негативно отразились и на социальной стабильности страны, приводя к усугублению имущественного расслоения и размыванию среднего класса. Существенное ухудшение социально-экономического баланса демонстрируют и данные доклада Немецкого института экономических исследований (DIW), согласно которым каждый седьмой немец оказался либо за чертой бедности, либо вплотную к ней приблизился. Опубликованные 4 ноября немецкой организацией по защите прав кредиторов Creditreform данные также не добавляют оптимизма: каждый десятый житель Германии не в состоянии погасить кредит. Из-за растущей социальной стратификации происходит ухудшение положения людей со средними и низкими доходами, что приводит к ускоренному «скатыванию» их «на обочину» и превращению из середняков в бедняков, зарабатывающих порой меньше социального пособия и неспособных оплатить кредит.

Впрочем, Греция и Германия не являются уникальными примерами непропорциональных экономических мер, усиливающих социальное неравенство, порождающих бедность и «экономящих» за счет наименее обеспеченных слоев населения. Правительство Румынии приняло решение о сокращении 53 тысяч госслужащих, снижении зарплат и пенсий работникам государственного сектора на 25% и 15% соответственно. В Италии работникам госсектора «заморозят» зарплату, а прием новых чиновников ограничат. Испанское правительство также пошло на сокращение зарплат госслужащим (на 5%), приостановило индексацию пенсий и прекратило выплаты за рождение ребенка.


БЛАГОСОСТОЯНИЕ НЕ ДЛЯ ВСЕХ

Известный экономист Джон Кеннет Гэлбрейт в 1999 году в своей работе «Challenges of the New Millennium» («Вызовы Нового Тысячелетия») сделал неутешительный вывод, что XX век не только не решил проблему неравенства в глобальном масштабе, но, напротив, лишь углубил пропасть между бедными и богатыми. Имея выбор между традиционными ценностями европейской цивилизации – солидарностью, равноправием и терпимостью и основной заповедью англо-саксонского либерального капитализма, заключающейся в емком выражении «Заработай как можно больше, несмотря ни на что!», многие государства выбрали второй вариант. И даже теперь, имея возможность оценить все более динамично усугубляющееся социальное неравенство, продолжают упрямо следовать выбранной ранее доктрине, предусматривающей экономию на всем, кроме предпринимателей.

Интересная закономерность наблюдается и при сравнении мер по борьбе с бедностью и глобальным неравенством. На сегодняшний день борьба с социальным неравенством явно уходит на второй план, внимание же целиком и полностью акцентируется на борьбе с бедностью. В США и Западной Европе действуют тысячи организаций, деятельность которых направлена на повышение уровня жизни в странах «третьего мира», однако сейчас уже вполне очевидно, что подобные социальные программы не приводят к повышению экономической самостоятельности и социальной активности, а лишь консервируют (а порой и усугубляют) сложившуюся ситуацию. В работе «Глобализация и неравенство: что – причина, что – следствие?» Владислав Иноземцев отмечает: преодоление неравенства предполагает обеспечение условий для самостоятельного развития периферийных стран, что гораздо сложнее, нежели проведение гуманитарных программ.

Печально, но правительства не хотят принимать во внимание, что подобными мерами не только лишают людей возможности реализовать свои способности, но еще и делают их труд неэффективным и непродуктивным. Немецкий философ Эрих Фромм в своей книге «Человек для себя» отмечает, что обещанная западными демократиями свобода должна позволять каждому гражданину реализовать то, что потенциально в нем заключено. На деле же происходит нечто противоположное: оказавшись в классе «бедняков», человек не в состоянии вырваться оттуда, обеспечить приличное образование себе и своим детям, жить в достойных условиях, иметь качественное медицинское обслуживание и т.д. Ведь что можно сделать на 364 евро, кроме как ждать следующего пособия? Он попадает в замкнутый круг, выбраться из которого невозможно.

По словам Фромма, пребывание в таком «обществе неравных возможностей» обрекает человека на осознание пустоты и бессмысленности собственной жизни. Это подтверждают и данные соцопросов, согласно которым обеспеченные люди преимущественно испытывают положительные эмоции – спокойствие и уверенность, несостоятельные, в свою очередь, склонны агрессивно реагировать на окружающий мир, испытывать злость, апатию и усталость, что существенно затрудняет достижение даже минимальных материальных целей, не говоря про духовные.


К ЧЕМУ ПРИВОДЯТ «РАВНЫЕ» ВОЗМОЖНОСТИ

В современной социологии существует две теории, совершенно по-разному понимающие и трактующие понятие бедности. Согласно первой теории бедные сами ответственны за свои материальные сложности, и их положение обусловлено исключительно отсутствием мотивации и личными качествами. Американский социолог Чарльз Мари даже описал культуру иждивенчества, к которой принадлежат люди, рассчитывающие на помощь государства и гуманитарных организаций, а не на собственные способности. По его утверждению, государство всеобщего благосостояния само создало эту культуру, и такое государство своими руками подрывает личную целеустремленность граждан. Другая же теория утверждает, что бедность возникает вследствие структурных несоответствий в экономике, и решение проблемы вовсе не лежит на поверхности.

До недавнего времени первая теория пользовалась успехом у наиболее либеральных государств, в том числе в Великобритании и США. По мнению исследователей, в Соединенном Королевстве происходило развитие социума по модели, приближенной скорее к обществу равных возможностей, нежели становление общества всеобщего благосостояния. На деле это означает, что наибольшей государственной поддержкой пользовалось предпринимательство и рыночная деятельность, в то время как социальная сфера не получала должного внимания и финансирования.

Результаты такой однобокой политики, проводимой на протяжении почти 30 лет, стали ясны после публикации доклада Лондонской школы экономики «Анатомия экономического неравенства в Великобритании». Несмотря на благополучную экономическую ситуацию и стабильный рост ВВП, социальное неравенство в Великобритании за последние 30 лет существенно усилилось. Представленные фактические данные свидетельствуют о том, что доход 10% наиболее богатых домохозяйств (в среднем составляющий 853 тыс. фунтов) в 100 раз больше среднего дохода 10% самых бедных британцев населения (8,8 тыс. фунтов). А коэффициент Джини – индикатор, характеризующий величину социального неравенства (0 соответствует абсолютному равенству, а 1 – абсолютному неравенству), – вырос с 0,256 в 1979 году до 0,4 к концу 2008 года (график 3).

Наверное, столь сильная социальная поляризация и послужила причиной принятия в пакете мер жесткой экономии проекта, повышающего верхнюю планку налога для наиболее состоятельных граждан. Дэвид Кэмерон предложил схему сокращения госрасходов за счет урезания зарплат наиболее высокооплачиваемых бюджетников, в первую очередь министров, и очень существенного повышения налога на доход от прироста капитала (с 18% до 30-50%). Существенные сокращения финансирования коснутся и социальной сферы: уже предусмотрены планы по повышению пенсионного возраста, сокращения пособий по нетрудоспособности и отмене некоторых льгот. Однако более равномерное распределение нагрузки режима экономии, в том числе и за счет наиболее преуспевающих граждан, говорит о том, что назревающий социальный раскол даже для консерваторов стал важнее эгоистических интересов элиты общества.


СОЦИАЛЬНО-ЭФФЕКТИВНЫЕ

Интересным контрастом на этом фоне смотрятся экономические показатели европейских социальных государств: Норвегии, Финляндии, Швеции и Дании. Несмотря на огромные социальные расходы в дни кризиса, эти скандинавские государства демонстрируют экономические показатели, крайне нехарактерные для сегодняшней Европы. Так, госдолг Норвегии практически равен нулю, в Финляндии он составляет 57% ВВП, в Швеции – около 43%, а в Дании – 41,6%. Все эти показатели укладываются в требования Пакта о стабильности и росте, действующего для стран Европейского валютного союза, хотя Швеция и Дания не входят в зону евро, а Норвегия даже не является членом ЕС. При этом ни одна из этих стран не отказалась от своих социальных программ, целью которых является предоставление каждому гражданину достойного уровня жизни и государственных услуг хорошего качества в области здравоохранения, образования и т.д. Несмотря на высокие налоговые ставки и высокие социальные пособия, которые так критикуют приверженцы либерализма, предрекая социальным государствам падение темпов экономического развития и рост иждивенчества, общества всеобщего благосостояния пока остаются единственными европейскими странами, не попавшими в водоворот кризиса. И в очередной раз доказавшими, что для полноценного функционирования государству необходимо в первую очередь сохранять социальную стабильность и стремиться обеспечивать достойное качество жизни для всех своих граждан – что нисколько не противоречит, как оказывается, экономической эффективности.

Идеи о необходимости пересмотра капиталистического пути и его коррекции выдвигали многие ученые и общественные деятели современности. Основатель и первый президент Римского клуба Аурелио Печчеи, несмотря на приверженность либеральным идеям, утверждал, что главными целями нашей цивилизации должно стать развитие и разумное использование человеческих качеств и способностей, что невозможно без социальной справедливости и движения к социальному равенству. Итальянский деятель предлагал не закрывать глаза на социальные основы общества в угоду экономическому росту, как это происходит в настоящее время. Уже в 1980-х годах Печчеи заключил, что сложившаяся капиталистическая система оказалась несовместима с принципами гуманизма, будучи направлена исключительно на сиюминутный экономический выигрыш, а не на удовлетворение глобальных целей развития человечества и принятие всего груза социальной ответственности. И сейчас мы видим подтверждение этих тезисов.




Впервые опубликовано в журнале «Однако»


Количество показов: 6627
(Нет голосов)
 © GLOBOSCOPE.RU 2006 - 2021
 E-MAIL: GLOBOSCOPE@GMAIL.COM
Русская доктрина   Институт динамического консерватизма   Русский Обозреватель   Rambler's Top100