RUS ENG
 

ГЛАВНАЯ
ГОСУДАРСТВО
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
БЛИЖНЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ
ЭКОНОМИКА
ОБОРОНА
ИННОВАЦИИ
СОЦИУМ
КУЛЬТУРА
МИРОВОЗЗРЕНИЕ
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
ПРОЕКТ «ПОБЕЖДАЙ»
ИЗ АРХИВОВ РП

Русский обозреватель


Новые хроники

04.10.2006

Роман Багдасаров, Александр Рудаков   

РОССИЯ ОСТАНАВЛИВАЕТ ВОЙНЫ
  
 
Способность к мирному разрешению конфликтов – историческое качество русской геополитики

 

Image

ЭТНОГЕНЕЗ ВМЕСТО АССИМИЛЯЦИИ

Главное, что отличает государственную сущность России-СССР от других носителей имперского опыта - Великобритании, Франции и США - высокая степень внутренней целостности и самодостаточность. Удаленность колоний от Франции и Великобритании представляли для них в прошлом серьезную проблему, которая так и не была разрешена. Эта удаленность не исчерпывалась географическим расстоянием, но включала этническую, конфессиональную, экономическую, политическую разобщенность метрополий и периферии [1]. Нигде, кроме СССР, государственная нация и остальные народы не образовывали единый конгломерат.

Автономность России как кладовой природных ресурсов, несравнимой с другими странами «восьмерки», не требует особой аргументации.

Русская государственность с момента рождения располагала возможностью ставить задачи, выходящие за рамки простого выживания и конкуренции. Здесь, кстати, коренная причина того, что российская экспансия не выродилась в колониальные захваты.

Проводя аналогию, можно уподобить европейский колониализм механической сборке, где метрополия и периферия, взаимодействуя, не обусловливают внутренних изменений друг у друга. Полноценный контакт происходит преимущественно в торговой сфере, остальные вовлечены в работу имперского механизма лишь косвенно, и попытка распространить на них контроль метрополии приводит к аварии. Научно-технический прогресс и сетевая архитектура экономики все менее оправдывают доминирование метрополии. Это прекрасно иллюстрирует кризис неоколониализма, где все менее действенными становятся методы финансового контроля, а центр тяжести смещается в сторону военного давления разной степени откровенности.

Приращение русских земель базировалось на более сложном принципе бифуркации, когда порубежье уподобляется коллоидной среде, где протекают процессы обмена энергиями и зарождается органическое единство. В таком режиме прикладные задачи не требуют надзора «машиниста», но включены в живой саморегулирующийся комплекс.

Известно, что уже в период киевского правления Олега, контуры русской экспансии приобретают громадный размах. Так, план Святослава-Владимира по овладению двумя речными магистралями, Балтийско-Черноморской и Волго-Каспийской, включал консолидацию славян внутри Киевско-Новгородской державы, устранение остатков агрессивной Хазарии, перетягивание на русскую орбиту народов Поволжья, возведение степного оборонительного рубежа. Последний позволил вычленить среди кочевников союзные племена. Наиболее комплементарные половцы уже к середине XIII века вошли в состав государственной нации.

С самого начала в России установился благоприятный режим для этногенеза. Вряд ли можно искусственно создать исходные предпосылки для подобного процесса, как того добивались Португалия и Франция, проводившие в середине XIX - начале XX вв. политику ассимиляции. Позднее эти программы были признаны неудачными, ибо ассимиляция, как ни крути, всегда является поглощением, а этногенез слиянием.

Даже в Америке, удостоившейся одно время титула melting pot, попытка инициировать рукотворный этногенез не привела к сколько-нибудь ощутимому результату. Колониальные государства Европы и подавно оказались не готовы к приливу иммигрантов. Столкнувшись с этим вполне предсказуемым вызовом (точно соответствующим возвратному колебанию маятника), страны Евросоюза, похоже, готовы вернуться к жесткому структурированию общества, лишь бы не отступать от «машинной» схемы контроля.

В отличие от механической сцепленности компонентов внутри империй Запада, в России между ними налажен «теплообмен». Сравним, к примеру, техносферу Парижа или Лондона с Петербургом или Москвой в XIX-XX веках. На первый взгляд, результат будет не в пользу России. Однако, если продолжить сравнение и учесть совокупный размер территории, ее оснащенность промышленными предприятиями (особенно в советский период), то мы увидим обратную картину. В конечном итоге Великобритания и Франция были вынуждены отказаться от большинства колоний именно в силу нежелания-невозможности организовывать там технологически современное производство. Индустриализация, энерго- и транспортное снабжение, здравоохранение и культурное строительство, проведенные СССР в республиках, а после войны - в союзных странах, - вообще беспрецедентное явление.

В экспертном сообществе принято подтрунивать над советской филантропической программой. Однако сведение глобального администрирования к голой прагматике, краткосрочным выгодам или решению за счет периферии проблем метрополии - непростительные ошибки для настоящего лидера. Империя, выполняющая роль международного администратора, это не хищник, не ростовщик, а вдумчивый хозяин. Кстати, именно так обозначил свою должность император Николай II в анкете Всероссийской переписи.

 

ОАЗИСЫ ПОКОЯ И ЗОНЫ «ПОРЯДКА»

Рассуждая о развале СССР, как правило спешат выделить конфликтные зоны: Карабах, Таджикистан, Абхазию, Чечню, Приднестровье. Никогда не говорят об уникальном для новой-новейшей истории успехе российского цивилизаторского контроля. Обозревая колониальное наследство Британии, любой наблюдатель убедится, что оно представляет из себя сплошной пояс конфликтности, возникший в 1950-1960-х годах. Наспех смонтированные республики Союза являют с этим зрелищем разительный контраст.

Когда США, подражая автоответчику, требуют от России, чтобы та вывела свои части из Абхазии, Южной Осетии, Приднестровья это вызывает по меньшей мере удивление... Неужели гаранту демократии мало горячих точек на планете? Везде, куда приходят русские миротворцы, война прекращается. А там, где «мирную миссию» выполняет НАТО (аббревиатура этой организации все чаще звучит лишь как геополитический псевдоним США), насилие разгорается еще больше. Достаточно сопоставить уровень безопасности Косово и Афганистана с Приднестровьем или Таджикистаном, чтобы убедиться, кто был и остается миротворцем, а кто это звание явно не вытягивает.

Напомним вошедший в анналы диалог Буша и Путина на последней встрече G-8: «Я говорил сегодня Владимиру Путину о своем желании развивать институт демократии во всем мире, - признался Буш. - Скажем, как в Ираке, где есть свобода прессы и свобода религии. Я знаю, многие считают, что и в России должно быть так же». - «Ну, нам, конечно, не хотелось бы, чтобы в России была такая же демократия, как в Ираке», - мягко возразил президент Путин.

США и европейские державы регулярно выступают с менторскими поучениями в адрес России. Но обладают ли они хоть какими-то заслугами на международной арене, обеспечивающими подобное право? Сразу после ухода европейцев из Африки на всем «черном континенте» началась резня: Биафра, Занзибар, затем Уганда, Чад, Либерия, Сьерра-Леоне. В постиндустриальные 90-е на глазах у всего «цивилизованного мира» в Руанде и Бурунди развернулся геноцид, самый жуткий во второй половине ХХ века. Его жертвами стали свыше миллиона человек.

Еще один из вопиющих примеров - Конго (бывший Заир), где после убийства фаворита Москвы Патриса Лумумбы в 1961 году, до сих пор не удается нормализовать обстановку. Сейчас в республике размещен самый многочисленный контингент ООН (17 000). В текущем году Евросоюз выделил 1 млрд евро на проведение первых свободных выборов за 40 лет. Однако уже после первого тура «демократическая процедура» переросла в вооруженные столкновения между конкурентами, фактически - в гражданскую войну.

Сегодня на повестке дня стоит вопрос о распавшемся на три части Сомали и Дарфуре (Судан), который, увы, едва ли станет последней точкой в кровавой череде постколониальных конфликтов.

Между тем, - и не заметить этого трудно, - везде, где Запад не вторгался в зоны влияния СССР, военные конфликты улеглись (Ангола, Эфиопия). Там же, где пытался навести «порядок», мгновенно возникала воронка нестабильности.

Похожая закономерность прослеживается в Восточной Европе. В какой из стран бывшего соцлагеря развернулась кровавая бойня? В Югославии, где «рука Кремля» чувствовалась слабее всего. Если бы товарищ Сталин сумел заменить товарища Тито более дальновидным лидером, то, скорее всего, там сейчас царил бы такой же прочный мир как в Румынии или Болгарии.

Обозревая места советского или нынешнего российского влияния, можно сделать однозначный вывод: даже в условиях полураспада Россия продолжает нести окружающим народам спокойствие и гармонию.

 

ОТ СДЕРЖИВАНИЯ К ИНТЕГРАЦИИ

Стабилизирующий характер заложен в самой программе православной государственности, восходящей к понятию катехона, «удерживающего», введенного апостолом Павлом [2]. Греческое κατέχω пришло из судоходного лексикона, где означало «держать корабль по курсу», «приставать к гавани». Другими оттенками смысла κατέχω выступали: «господствовать», «выдерживать», «теснить» и, наконец, «пребывать», «находиться». Нельзя не заметить здесь сходства с исторической эволюцией в трактовке катехона как стержневой империи цивилизованного мира.

Судя по источникам, раньше всего была осознана ее функция сдерживания, что отразилось в символе Каспийских Ворот, при помощи которых Александр Македонский отгородил ойкумену (средиземноморский мир) от диких племен. Нашествия варваров представляли предельную опасность для античной цивилизации. Для современного мира такой угрозой выступает ядерная война, поэтому неудивительно, что доктрина, позволяющая избежать катастрофы, получила название «доктрина ядерного сдерживания» (nuclear deterrence) [3].

Теологическое учение об «удерживающем» государстве (катехоне) и военно-стратегическая концепция ядерного оружия как «оружия сдерживания», сблизившиеся благодаря семантической оказии, нашли общий знаменатель на уровне реального пространства России. Как известно, ядерный щит СССР обязан своим рождением Сарову - месту, с которым связаны пророчества величайшего из русских святых о будущем православного царства [4].

В нынешнюю эпоху постепенно отмирает представление о превосходстве европейской цивилизации. Благодаря проницаемости границ, страны не разделены больше заградительными валами: «цивилизованные» и «варварские» народы находятся внутри единого мирового пространства. Поэтому на первый план выступает другое назначение катехона - устойчивость. Не сдерживание или прокладывание курса, а способность служить центром согласования становится все более востребованной.

 

ДЕТСКИЕ РАДОСТИ

Острый дефицит интегрирующей силы замещает сегодня доктрина мирового лидерства США, империи-новодела. До 1991 года свой статус сверхдержавы Америка оправдывала необходимостью противостоять коммунистическому блоку («царям Роша, Мосоха и Тобола» в перспективе протестантской эсхатологии).

Теперь, когда СССР развалился, а Россия ослаблена, США отбросив элементарный стыд, празднуют «победу в холодной войне». Причем, увы, не в переносном, а в прямом смысле слова, как будто СССР и впрямь был «побежден» Штатами. Дошло до того, что всем служившим в американской армии с сентября 1945 до августа 1991 года, вручают медаль «Cold War Victory»!

Любопытно, по какому пути двинулась бы история, если бы оную медаль учредили в 1991-м, сразу вслед за подписанием беловежских соглашений? Миллионы людей в самой России и во всем мире верили, что великие державы, как декларировали их лидеры, открывают новую эпоху сотрудничества и взаимопонимания... Но выясняется, что политика разоружения была не более, чем уловкой, а истиной владели стратеги типа Каспара Уайнбергера.

Данный тезис не содержит, конечно, никакой конспирологической сенсации, однако стоило ли «победителям» идти на глупое ребячество, лишний раз доказывающее, что психологический «возраст» США примерно такой же, как у варварских королевств Европы VI-VII вв.? Вести себя еще более «по-детски» просто невозможно - разве что выслать бандеролью медаль «Cold War Victory» Михаилу Горбачеву и его советникам, которые, похоже, искренне верили в «общечеловеческие» декларации Америки.

Учитывая эти «особенности переходного возраста», трудно без иронии наблюдать за тем, как США разыгрывают роль глобального арбитра. На постсоветской геополитической арене этот образ модифицировался в заступника суверенных республик, «обиженных» русской империей. Стараясь привести к власти антироссийские силы, американцы на корню подтачивают неокрепший суверенитет этих государств, однако не собираются нести за них никакой ответственности.

Напрочь забывается при этом, что именно благодаря Советской Федерации, Молдавия, Украина, Грузия и прочие республики, не исключая стран Балтии, получили возможность оформиться в самостоятельные государства. Только благодаря тысячелетнему опыту России удалось сплотить весьма разновекторные, а подчас враждебные этноконфессиональные общности этих стран в эмбрионы государственных наций. Только благодаря СССР республики получили ясно очерченные границы, заодно с огромными по площади территориями, прирезанными за счет центрального домена.

Самое смешное, что кое-кто всерьез уверен, будто выдержанная позиция России в отношении инсинуаций со стороны Запада и спонсируемых им режимов, доказывает слабость, аморфность или политическое безволие. На деле речь идет о масштабе миссии, которую цивилизация-интегратор продолжает исполнять даже в условиях игнорирования его стержневой роли. Эта примиряющая роль России должна быть официально признана остальными странами G-8, если они действительно заинтересованы в остановке роста международной конфликтности.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Что касается Франции, то она в конце XIX века даже на территории метрополии не решила вопрос территориально-языкового единства. Спор о провансальском диалекте вышел далеко за рамки лингвистических дебатов, перейдя в политическую плоскость.

[2] См. подробнее: Русская доктрина, часть I, главы 5 , 6 , 7 .

[3] Или «ядерного нераспространения» (nuclear non-proliferation). Россия до сих пор продолжает ориентироваться на эту доктрину в противоположность стратегии абсолютного доминирования Вашингтона. Показательно, что СССР-Россия никогда не заменяли термин «сдерживание», на какой-либо другой, хотя в международной практике его оттенки постоянно обновлялись (например, MAD - Mutually Assured Destruction - «гарантированное взаимное уничтожение»).

[4] На период жизни преподобного Серафима Саровского пришлись радикальные изменения геополитического статуса России. Именно тогда были освобождены украинские и белорусские земли, одержаны победы в шести русско-турецких войнах, после которых Греция обрела свободу, а Порта превратилась из «бича христианского мира» в «больного человека Европы». Когда св. Серафим проходил свой духовный подвиг, походы Суворова в Польшу, Италию и Швейцарию остановили также «якобинское» (атеистическое и антихристианское) нашествие, а позднее был разрушен наполеоновский план мирового господства. Полузабытая европейцами «страна московитов» превратилась в гаранта мировой стабильности. Даже недоброжелатели называли Россию «жандармом Европы», чем, вопреки желанию, признавали ее миссию.


Количество показов: 3531
(Нет голосов)
 © GLOBOSCOPE.RU 2006 - 2021
 E-MAIL: GLOBOSCOPE@GMAIL.COM
Русская доктрина   Институт динамического консерватизма   Русский Обозреватель   Rambler's Top100